— Нам сюда. — Сэр Норлингтон остановился напротив «шестерки» и стал возиться с замком. После второго оборота раздался щелчок, и дверь открылась.

— Не стойте столбом, Джеймс, — старик переступил порог, — убивать гостей в коридорах здесь не принято — для этого у них есть комнаты и душащие перины.

— Эээ… Вы не разуверились в том, что это западня, сэр? — Молодой рыцарь зашел следом.

— Конечно. Может, поделитесь вашими собственными наблюдениями?

— Трактир как трактир. Ну, разве что конюх подозрительный.

Джеймс огляделся. В комнате все было обставлено донельзя просто: пара широких кроватей у стен, два стула и обшарпанный стол. На трехногом табурете в углу — корыто для умывания. Ничего лишнего — как на том свете. Правда, кровати были аккуратно застелены, и клопов с первого взгляда не наблюдалось. Мягкие перины словно приглашали путников лечь, опустить голову на подушку и забыть обо всех своих тревогах. Сэр Норлингтон, в свою очередь, больше всего оценил наличие стен, углов и, самое важное, запирающейся двери.

— Как раз с конюхом все нормально, — задумчиво проговорил старик. — Пока.

— Ну, тогда, может, название? — предположил Джеймс. — «Голодный Зверь» — весьма подозрительно и пугающе. Бессмыслица какая-то!

— Очень даже говорящее название, — возразил сэр Норлингтон. — «Голодный» и «Зверь». Я бы сказал, по смыслу — попадание в прорезь забрала, не меньше.

— Но что тогда? — начал терять терпение Джеймс. — Может, скажете, наконец?!

Сэр Норлингтон тяжело опустился на стул, прислонив к столу свой громадный фламберг — старик выглядел уставшим: было видно, что все-таки не для его возраста проводить в дороге вторые сутки. И двуручный меч, и рыцарский клинок, и кольчуга, и шпоры — все разом как-то потяжелели, а исчезнувшие было с лица морщины вернулись вновь. Тем не менее, голос старика был по-прежнему тверд, а взгляд — ясен:

— Да странностей здесь хоть отбавляй: они тут одни в глуши, трактир сей, не пойми, кем и для чего здесь поставлен, — уж точно не посетителей потчевать и обустраивать. Она сказала «по нашей дороге»? Так нет же здесь никакой дороги и в помине. И о птицах она, мол, ничего не знает. А еще постояльцы эти, якобы, вчера съехавшие…

— А с ними что не так?

— Да не было никаких постояльцев, — тихо произнес старик: — Следов у парадных дверей я не приметил; камин в общей зале, если я хоть что-то понимаю в углях, с месяц как не разжигался; здесь, на этаже, все замки пылью покрылись — я на каждый взглянул, пока мимо проходил. Но самое главное — с нас ведь не взяли денег! Джеймс, вы в своей жизни видели хоть одного трактирщика в здравом уме, который не потребует с посетителей плату вперед?

— Нет, сэр.

— Вот то-то же. И вообще, они — очень странная пара. Голодный и Зверь…

Джеймс поставил свой тяжеленный мешок с латами возле одной из кроватей, опасливо ткнул в перину мечом — не набросится ли на него.

— Нет, ну конюх-то мне сразу не понравился, — сказал он, — эта его шерсть, неприкрытая злоба… но женщина! Мот! Никаких странностей в ней я так и не различил.

— О, она намного хуже… — пробормотал сэр Норлингтон. — Я пока что тоже не разгадал ее, но при этом, как вы знаете, есть такие твари, которые умеют представать в виде самого безобидного и невинного существа и морочить вам голову, пока не станет слишком поздно. И еще, Джеймс. Если я буду засыпать, не позволяйте. И сами не спите.

— Хорошо, сэр. — Джеймс был совершенно сбит с толку. — Но вы согласны, что это именно они заманили нас сюда? Чтобы сделать себе ужин из двух блюд — для чего же еще! И раз уж мы проникли в их логово, зачем ждать какой-нибудь подлости от этих тварей? Быть может, мы опередим их?

— Не ст`oит торопиться, — поспешил охладить пыл молодого спутника сэр Норлингтон. — Я пока не знаю, что у них на уме. Есть еще кое-что, чего я пока не понял, нечто, как мне кажется, важное. И вот это очень меня беспокоит.

Джеймс с подозрением взглянул на старика — неужели тот снова ушел в это свое бессвязное бормотание, как не раз случалось на тракте?

— Не смотрите на меня так, — будто уловил его мысли старый рыцарь. — Я по-прежнему в своем уме, и если я говорю, что в этом есть нечто странное, значит…

Тут в дверь постучали. Джеймс от неожиданности схватился за рукоять меча. Путники удивленно переглянулись — ни один из них не слышал ни звука шагов, ни характерного скрипа ступеней на лестнице и половиц в коридоре.

— Откройте, это я, Мот! — раздалось снаружи.

— Не заперто, — буркнул сэр Норлингтон, делая знак Джеймсу, чтобы тот хотя бы для вида оставил свой меч в покое.

Женщина вошла в комнату, неся перед собой деревянный поднос с двумя тарелками и кувшином.

— Вот, это вам, чтобы не умерли с голоду. — Хрупкое создание проворно выставило свою слегка отдающую гнильцой ношу на стол. — Немного хрящей и вино — все, что осталось с ужина.

— Право, не стоило, — поспешил проявить вежливость Джеймс.