— Ты тоже — на выход.

Внезапно глаза ее почернели, в пальцах заискрилось.

— Еще чего… Это ведь из-за меня… тренировка.

— Много возомнила о себе, — усмехнулся Данила. — Фиолетовые глазки ему еще не показывала?

Шагнув к напарнику, Инга с размаху влепила ему звонкую пощечину. Удар чуть не сбил Данилу с ног, и он схватился рукой за щеку. Когда выпрямился — глаза его были уже совершенно желтыми, рот по-звериному скалился и Мэтью понял, что демон сейчас поменяет форму — как есть, в одежде и даже в своей любимой кожаной куртке.

— Эй, — позвал он соперника и встал с дивана. — Я здесь.

И сам не поверил своей безбашенности. Он же тебя и в людформе порвет, идиот, — кричал ему инстинкт самосохранения. А пусть попробует — хорохорясь, отвечал инстинкт размножения.

— И я здесь, — в тон ему ответил Данила и, скинув куртку, стал обходить его, подобно тому, как один хищник обходит другого перед тем, как напасть.

Демон был ниже его, но это не удивительно — выше Мэтью были разве что профессиональные баскетболисты. Однако он был шире в плечах и даже со стороны мощнее. В людформе он больше всего походил на тренированного военного из элитных войск — морпеха или десантника. На кого он походил во Внесторонней форме, Мэтью старался не думать.

— Что тренируем? — отвлекая себя от безрадостных мыслей, спросил он.

— Все вместе, — не отрывая от него взгляда, ответил Данила. — Я буду тебя бить, а ты защищайся. Чем умеешь. В лучшем случае, сможешь запустить в меня стулом и продолжим завтра. В худшем, я сломаю тебе… что-нибудь.

— Не бойся, Мэтью, он просто так пугает, — успокоила его Инга, но в этот самый момент, почти не размахиваясь, коротким хуком слева Данила заехал ему по скуле.

От неожиданного удара Мэтью кинуло вбок, а Инга вскрикнула и закрыла рот рукой.

— Данечка, что ты…

— Не лезь, — отрезал тот.

В последний раз Мэтью били лет двенадцать назад. Это было на третьем курсе — как следует набравшись в честь завтрашнего отлета на конференцию (а на самом деле в гости в Темный Замок), он пытался выяснить, что же происходит в запертой кабинке общественного туалета, из-за которой доносились ну очень подозрительные звуки. Мэтью казалось, что там то ли кого-то насилуют, то ли кого-то бьют. Но он ошибся. За испорченный интим со своей подружкой озверевший полуголый качок целых пятнадцать минут пытался сделать из него котлету, и в результате нарисовал ему такое лицо, что Лоренс потом весь день выпрямлял его сломанный нос и заживлял ребра, что было просто невероятно больно. По разорванным, пьяным воспоминаниям брат пытался составить точный портрет его обидчика, но, к счастью для последнего, младший из Первородных уже кое-что умел, и у Лоренса ничего не получилось.

Разогнувшись, Мэтью машинально потрогал ушибленное место и, долго не раздумывая, повторил хук, целясь демону в нос. К его изумлению, он не то, что в нос не попал — провалившись сквозь воздух, кулак его полетел в неожиданно пустое место. По инерции Мэтью потянуло за собственной рукой, и он еле-еле удержался на ногах.

За спиной он услышал самодовольный смешок.

— Так ты меня не достанешь. Я двигаюсь быстрее, чем фиксирует твое физическое зрение. Так что, пытайся по-другому… Первейший.

Скула уже начинала саднить. Мэтью резко обернулся и выбросил кулак в направлении голоса.

— Инга, твой новый бойфренд не понимает по-русски? — на этот раз Данила говорил со стороны выхода на балкон, каким-то образом оказавшись рядом с Ингой. — Может, ему по-английски объяснить?

Ведьма обреченно вздохнула и уселась на стул.

— Господи, ну почему у вас все так сложно…

Данила похлопал ее по плечу.

— Не волнуйся, подруга, — прервавшись, он снова оказался рядом с Мэтью и совершенно неожиданно схватил его костяшками пальцев за нос. — Я тебе оставлю на чем попрыгать…

И за нос же потянул его вниз. Задыхаясь от боли и унижения, Мэтью пытался одной рукой отодрать впившиеся в его переносицу пальцы, другой рукой замахал, безусловно куда-то попадая, но демон был как из железа сделанный. Пригнувшись к его уху, Данила зашептал.

— Только еще пару минут такой «тренировки», и она этого уже не захочет…

— Пусти… — прохрипел Мэтью.

«Огненные ведьмы тянутся к силе» — вспомнилось вдруг ему, и он понял, что пролетает по всем статьям. Инга — не людлинг, половина ее естества — первобытные инстинкты… она чувствует божественное пламя у него внутри и желает его… а если бог не может надавать по ушам демону, то какой он бог…

Абстрагируясь от происходящего, он закрыл глаза и ушел глубоко внутрь себя. И тут же будто взорвался всемогущими щупальцами — из самых недр его древней, нечеловеческой души они вырвались на свободу и простерлись к тому, кто причинял ему боль. Щупальца попытались овладеть этой странной, двуликой плотью, прощупать ее и слиться с ней, наподобие тому, как уже поступали с сознанием других существ и с неживой материей.

— Смелая попытка. Со мной не прокатит, — Данила ухмыльнулся, отпустил его нос, и Мэтью резко выпрямился.