Когда они приехали в седьмой участок, Уилл продолжал настаивать на своем.

— Я всего лишь первым обнаружил тело! — горячился он, пока его, придерживая за локти, вели куда-то наверх. — Но я точно видел убийцу! Я видел, как он выходил из дома. Я решил проследить за ним, а потом вернулся к дому. Он вел себя так подозрительно, что я нисколько не сомневался — этот человек тут что-то натворил. И я оказался прав!

Уилл прислушивался к себе и с горечью констатировал, что его слова звучали весьма жалко. В какой-то момент офицер, доставивший его в участок, вновь обернулся к нему и беззлобно попросил:

— Слушай, может, ты наконец заткнешься?

И только в этот момент Уилл по-настоящему понял, что влип. Его охватила паника. Господи, что он тут делает?! Он же должен быть совсем в другом месте и заниматься совсем другими вещами!.. Бет по-прежнему в руках похитителей, она по-прежнему нуждается в его помощи! А он торчит здесь, в полиции, и ему вот-вот предъявят обвинение в убийстве! Впрочем, последнее волновало Уилла сейчас лишь потому, что он терял драгоценное время! Он не раз слышал, какая это неповоротливая бюрократическая машина — Управление полиции Нью-Йорка. И чем серьезнее дело, тем медленнее она шевелится.

И в конце концов, если верить хасидам, до светопреставления остались считанные часы. Еще сутки — и ничего не будет. Вообще ничего. Ни Управления полиции… Ни ветхого дома в Нижнем Ист-Сайде… Ни его… Ни Бет…

Наверху в коридоре поджидал человек, взявший его в квартире. Его тут все называли господином сержантом. Очевидно, он добрался до участка своим ходом. Когда Уилла сажали в патрульную машину, он еще осматривал место происшествия.

«Как же ему удалось оказаться здесь раньше нас?» — мелькнула в голове Уилла неуместная мысль.

— Зарегистрируй нового клиента, — обратился сержант к миловидной девушке в полицейской форме, которая стояла за высокой конторкой.

Сержанту на вид было чуть за тридцать. Небось восходящая звезда отдела по расследованию тяжких преступлений.

— Давай глянь, что у него есть за душой, — приказал сержант полицейскому, который играл роль конвоира. Тот выложил на конторку все, что изъял у Уилла еще при задержании, включая мобильный телефон и карманный компьютер.

— Пакуй, — продолжал отдавать лаконичные распоряжения сержант.

Девушка запечатывала каждый предмет, будь то ключи, деньги или блокнот, в целлофановый пакет на молнии. А сержант методично описывал вещи в своем журнале.

Когда речь дошла до бумажника и в глаза Уиллу бросилось его редакционное удостоверение, он не выдержал и совершил ошибку.

— Хорошо, ребята, я признаюсь. Я был в том доме по заданию «Нью-Йорк таймс». Надеюсь, это не преступление? Я пишу криминальную сводку, и у меня есть свои источники информации. Поэтому я оказался там раньше вас.

Сержант впервые посмотрел на него с интересом.

— Вы репортер?

— Да, да, — нетерпеливо подтвердил Уилл, уже терзаясь смутными предчувствиями.

Его подвели к низенькому столику и попросили приложить указательный палец левой руки к специальной подушечке электронного устройства для снятия отпечатков пальцев. Ту же процедуру проделали с его большим пальцем, а потом с указательным и большим на правой руке. Каждый раз, когда Уилл прикладывал палец к подушечке, та издавала тонкий писк, словно Уилл был пакетом молока на кассе в супермаркете.

Затем его провели коротким коридором к комнатке, на двери которой красовалась лаконичная надпись: «Допросы». По пути сержант передал девушке-служащей дактилоскопическую распечатку и попросил:

— Джини, крошка, пробей-ка этого парня по нашей картотеке.

Из мебели в комнате не было ничего, кроме письменного стола и двух стульев по одну и по другую его сторону. На столе стоял телефон. На одной из стен висел бумажный календарь с изображением самого знаменитого нью-йоркского небоскреба — Эмпайр-Стейт-билдинг.

— Итак, меня зовут Ларри Фицуолтер, и я буду вести следствие по вашему делу. Начнем мы вот с чего… — Он вынул из ящика стола какую-то бумажку, подвинул ее к Уиллу и положил на нее сверху шариковую ручку. — У вас есть право хранить молчание и не отвечать на мои вопросы. Вам это ясно?

— Ясно, но я просто хотел бы сначала объяснить…

— Хорошо, значит, вам это ясно. Пожалуйста, распишитесь вот здесь.

— Послушайте, сержант, причина, которая привела меня в ту злосчастную квартиру…