Уилл заставил себя сделать шаг вперед. Крючковатый палец Рассела был направлен в область распотрошенного живота покойника, но Уилл не сразу смог оторвать глаза от лица Пэта Бакстера. Раньше он видел его только в выпусках новостей и к тому же на фотографии плохого качества. Теперь же он лежал перед ним всего в метре. Обветренные скулы, почерневшей от следов разложения подбородок, запавший тонкогубый рот… Встретив такого на улице, Уилл, пожалуй, подал бы ему милостыню. Бакстер походил на классического, но еще не спившегося нищего. Его не спасала даже небольшая, отчасти изящная, бородка. Уилл немало повидал таких бездомных бродяг, ночующих на лавках в городских парках и в мусорных баках в темных переулках.

— Уилл, смотрите сюда!

Палец Рассела едва не погрузился во вскрытое чрево покойника. Уилл наклонился и увидел тонкую полоску, пробегавшую по бугристой бледной плоти.

— Что вы видите?

— Шрам… как будто. Здесь была вторая почка?

— Точно.

— И вы хотите сказать, что шрам давнишний?

— Ему как минимум год.

Рассел резко закрыл тело покойника зеленой простыней, вышел из-за шторки и принялся тщательно мыть руки под краном. Он, очевидно, получал удовольствие от этого занятия.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Как я уже сказал, этому шраму как минимум год. А то и два.

Сердце у Уилла упало.

— Значит, его убили не из-за почки. Значит, убийцы не изымали у него эту чертову почку…

— Боюсь, вы правы. У вас такое расстроенное лицо. Прошу прощения, Уилл, если испортил вам статью. Я не хотел.

«Ты не хотел, но, дьявол тебя побери, испортил! Значит, все эти рыскания по владениям лесных „милиционеров“ были впустую. И вся командировка псу под хвост!»

Он вдруг вспомнил вчерашний разговоре Бет.

— А у вас есть медицинская карта Бакстера?

Рассел тут же прочел ему целую лекцию о врачебной тайне и доверительных отношениях, возникающих между докторами и их пациентами. Но Уилл был настойчив, и Алан вскоре уступил. Вернувшись в кабинет, он вновь сел за свой компьютер и спросил:

— Итак, что мы ищем?

— Упоминание об операции по удалению почки.

Рассел погрузился в молчание и лишь щелкал компьютерной мышью. Наконец он поднял глаза на Уилла.

— Очень и очень странно. Такого упоминания здесь нет.

В глазах Уилла блеснул азартный огонек.

— Может быть, что-нибудь связанное с почечной недостаточностью? С диализом?

Рассел вновь надолго замолчал, а потом громко хмыкнул.

— Еще одно очко в вашу пользу, Уилл. Тут нет ни одной подобной записи.

В эту минуту Уилл готов был расцеловать доктора Алана. Тот наконец разделил его интерес к делу об убийстве Пэта Бакстера.

— А чем он вообще болел?

— Так, всякая чепуха. Разрыв связок на лодыжке был, кое-какие царапины с Вьетнама остались… Да и, собственно, все. Честно признаюсь, Уилл, еще пять минут назад я готов был биться об заклад, что наш покойный друг страдал тяжелым недугом, и почка была удалена у него по медицинским показаниям. И врач обязан был оставить об этом подробный отчет в истории болезни. А тут… я не нахожу ничего даже отдаленно похожего. Черт бы меня побрал, если мой неизвестный коллега не поставил меня этим в тупик.

В дверь легонько постучали, и Рассел крикнул, чтобы вошли. Порог кабинета переступила миниатюрная женщина, которую доктор представил как специалиста по связям с общественностью.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, Алан. Но у меня телефон раскалился от звонков с вопросами о Бакстере. Насколько мне удалось узнать, кто-то из друзей покойного только что выступил по радио и заявил, что Пэт Бакстер стал жертвой похитителей человеческих органов…

«Боб Хилл, кто же еще, — машинально отметил про себя Уилл. — Стало быть, мое эксклюзивное расследование утратило всю свою эксклюзивность. Вот ведь мерзавец…»

— Я забегу к вам через минуту, — пообещал ей доктор Рассел, переглянувшись с Уиллом. На лице его впервые промелькнула растерянность.

Когда дверь за женщиной закрылась, Уилл поинтересовался у доктора, что именно тот собирается заявить прессе.

— Как ни прискорбно, но мы не можем опровергнуть только что прозвучавшую версию, — развел Рассел руками. — У нас нет никаких данных, подтверждающих, что у покойного были больные почки. Нет, в самом деле дьявольщина какая-то… Ну ничего, что-нибудь придумаем.

Проклинавший все на свете, и в первую очередь Боба Хилла, Уилл как раз выруливал с территории лаборатории судмедэкспертизы, как вдруг кто-то ожесточенно забарабанил в боковое окно его машины. Уилл заглушил мотор и опустил стекло. Это был Рассел — без галстука, с распахнутым воротом рубахи и явно запыхавшийся.

— Она мне только что позвонила. Хочет поговорить с вами насчет Бакстера.

И, больше ничего не объясняя, Рассел передал Уиллу свой мобильный.

— Мистер Монро? Меня зовут Женевьева Хантли. Я хирург, работаю в шведском медицинском центре в Сиэтле. Только что увидела в новостях сюжет о мистере Бакстере. Алан уже передал мне, что вы думаете по этому поводу. Полагаю, я должна вам кое-что объяснить.