Воскресенье, 00:33, Манхэттен

— Отличная работа, мой мальчик. Меня очень радует твое отношение к делу. — Голос в трубке был мягким и одновременно властным. — Нет, тебе не стоит пускаться в такой дальний путь. Ты мне нужен в городе.

— А как же они?

— Пусть переночуют там, меня это устраивает.

— Тогда что мне делать сейчас, сэр?

— Не думаю, что они надолго задержатся в Саг-Харборе. Они вернутся, мой мальчик, и очень скоро. А вернуться они могут только той же дорогой, какой уехали. Почему бы тебе не встретить их на Пенсильванском вокзале?

Воскресенье, 09:13, Саг-Харбор, Нью-Йорк

Он заснул с телефоном на подушке. Но спал так крепко, что не услышал мелодичного сигнала, раздавшегося в тот момент, когда пришло новое текстовое сообщение. Уилл метался на подушках, тяжело дышал и никак не мог вырваться из цепких объятий тяжелого сна.

Он долго стоял на лестничной площадке перед дверью собственной квартиры, о чем-то раздумывая. А когда наконец вошел, то увидел на кухне Бет. Она стояла у холодильника и прятала за спиной ребенка. То ли мальчика, то ли девочку — Уилл никак не мог разглядеть. На лице Бет были написаны одновременно страх и решимость. Она защищала этого ребенка, понял Уилл. «Так-так… Похоже, я знаю, кто это такой… Это мальчик N… Господи, точно он! Так, постойте-ка, а что это за звук? По кому из нас звонит колокол?..»

Он вынырнул из сна, как пловец выныривает на поверхность воды после долго погружения. Отбросив со лба мокрую прядь волос, схватился за телефон: «У вас 1 новое сообщение. fOrtY» («сОроК»).

Уилл вскочил с постели, наскоро оделся и бросился в комнату Тиши — одну из немногих в этом доме, окна которой выходили не на океан, а в ухоженный английский дворик.

Подумав о дворике, Уилл тут же вспомнил отца и их вчерашнюю встречу. А ведь и правда, еще секунда — и он опустил бы ему на голову кочергу. И возможно, убил бы. Родного отца. В панике и страхе…

— Подъем! — крикнул он, врываясь в гостевую комнату. Тиша, не открывая глаз и придерживая рукой одеяло, присела на постели. — У меня новости, смотри! Сорок!

— Сорок новых сообщений? — вяло произнесла она, приоткрыв один глаз.

— Нет, одно, но тут написано «сорок». Да смотри же!

Он ткнул ей телефон чуть не в лицо.

— Так, так, вижу… Почему он так странно написал это слово?

— Хороший вопрос! Я сам хотел тебе его задать! Слушай, шифровальщик, разберись с этим сообщением, а мне надо срочно позвонить, хорошо?

Он взглянул на часы. Половина десятого… В его почтовом ящике за ночь не прибавилось ни одного нового письма. Разумеется, люди из Краун-Хайтса не поверили, что он успокоился. Иначе бы не стали подсылать к нему парня в бейсболке, который пас его весь вчерашний вечер.

Половина десятого. Если повезет, в редакции уже кто-то будет. Господи, хорошо бы это был Энди! В иностранном отделе работали целых четыре секретаря. Троих Уилл не знал даже по именам, а с Энди находился в приятельских отношениях. Пару раз они стояли в очереди в столовой и даже однажды пили пиво в ближайшем пабе. Парень был всего на пару лет младше Уилла, но смотрел на него чуть ли не как на учителя и наставника. Энди был родом из Айовы — этакий провинциальный увалень с весьма оригинальным чувством юмора, который сразу пришелся Уиллу по душе.

— Иностранный отдел.

— Энди?

— Вроде бы.

— Слава Аллаху!

— Уилл, это ты?

— Я, а что у тебя с голосом?

— Да как тебе сказать…

— Выкладывай, Энди!

— Если бы я верил каждой сплетне…

— Так, уже интересно.

— Понимаешь, кто-то пустил слух, что тебя здесь вчера застукало начальство. И что, мол, ты прилежно трудился во внеурочное время, но не за своим столом… Такая штука. Когда мне об этом сказали, я ответил: «Уилл — настоящий работяга, не то что вы, лодыри, и если ему не хватает для работы одного стола, не будет никакого преступления, если он начнет пахать сразу на трех!»

— Спасибо, Энди, дружище.

— Так это правда?

— Отчасти.

— Нормально, старина… Оно конечно, карьера — святое дело…

— Послушай, Энди, будь другом, помоги! Мне нужен телефон нашего человека в Бангкоке.

— Джона Бишопа? Ему сейчас все звонят, он стал настоящей звездой. Ты хочешь взять у него интервью?

— Погоди, почему ему звонят?

— Ну как же! Ты в курсе, что полиция обложила всю еврейскую общину Бруклина? Вот вроде бы ребята… с виду мухи не обидят, а поди ж ты — убили человека в Бангкоке! Это сегодня было в городских новостях. Уолтона работа.

— Уолтона? Ага, ну ясно, конечно, чья же еще… — пробормотал Уилл, вспомнив, где он нашел свой рабочий блокнот.

— Кстати, Уилл, Уолтон пытался отвертеться. Мол, выходные и все такое. И тебя предлагал, между прочим. Но ему было четко сказано, что ты, мол, недоступен.

— В каком смысле?

— В прямом. Ему сказали, что в ближайшие пару дней он тебя на работе не увидит.

— Прямо так и сказали?

— Ага. Послушай, Уилл, что там у тебя за дела? Ты заболел или что-то пишешь? Может, накурился чего, а? Признайся, старина, накурился!