Он видел, что Энди отшучивается, пытаясь скрыть неловкость, возникшую, когда Уилл честно дал понять, что его накануне действительно застукали за чужим столом. А Уилл тем временем озабоченно кусал губы. Выходит, его действительно мягко отстранили от работы. На время или навсегда?.. О нем сейчас шушукаются на всех этажах. А впрочем, какое ему дело до всего этого сейчас, когда речь идет о жизни Бет?

— Нет, Энди, ничего я не курил. Впрочем, ситуация действительно выглядит странной. Я тебе потом все объясню… как-нибудь…

— Ловлю на слове. Итак?

— Дай мне номер Бишопа. Лучше всего — мобильный.

— Не вопрос. Только помни, что они на двенадцать часов опережают наше время. Там уже ночь, наверно.

Уилл записал номер, лаконично поблагодарил друга и быстро повесил трубку. У него сейчас не было времени размышлять о том, что рассказал ему Энди. Хотя он отлично знал, что сегодня все молодые сотрудники и стажеры газеты только о нем и будут говорить, тайно злорадствуя в связи с внезапным крушением его карьеры, которая еще три дня назад казалась такой блестящей.

— Слушаю.

— Привет, Джон, это Уилл Монро из городских новостей. Я не вовремя?

— Привет, Уилл. Я двое суток на ногах, всего минуту назад сдал очередной материал и уже взбиваю подушку. С чего ты взял, что звонишь не вовремя?

— Извини, я постараюсь не отнять у тебя много времени. Слышал, что с тобой уже связывался Уолтон из нашего отдела, но у меня несколько другое дело, так что не подумай, что мы с ним терзаем тебя на пару.

— Так, понял. Дальше.

— У меня та же тема, но, так сказать, другой ее поворот. — Это была откровенная ложь, в которой Бишоп при желании мог его легко уличить. Уиллу оставалось лишь надеяться, что Бишопу не придет это в голову. У него сейчас и своих забот хватает. — Понимаешь, меня интересует тот человек, которого у вас там убили… Господин Сангсук.

— Господин Самак, если уж на то пошло. На Востоке фамилия идет первой. Возьми, к примеру, Мао Цзэдуна. Ну как бы то ни было, а про этого парня я уже написал все, что можно было написать. Ты открывал утреннюю газету?

Уилл про себя чертыхнулся. И действительно, что ему мешало…

— Откровенно говоря, не успел. Мне не терпелось набрать твой номер, потому что… Словом, один мой источник среди нью-йоркских хасидов…

— У тебя там есть источник? — быстро переспросил Бишоп, и Уилл почувствовал, что отношение к нему моментально изменилось. Даже слабый намек на получение интересной информации способен превратить самого наглого репортера в дружелюбного собеседника. — Что тебе сказали?

— Тебе это покажется странным. Мне самому показалось. Ну, короче, мне посоветовали хорошенько покопаться в биографии убитого.

— А что в ней копаться? Денежный мешок он и есть денежный мешок.

— Все это так, но мой источник, — Уилл снова употребил это магическое слово, — предполагает, что, если обратить на его биографию особое внимание, можно узнать нечто весьма и весьма любопытное, к тому же проливающее новый свет на версии о совершенном убийстве.

— Так-так… Ну, видимо, имеется в виду, что он подворовывал. А кто тут не подворовывает, позволь тебя спросить? Это Восток! Коррупция здесь в порядке вещей!

Уилл прерывисто вздохнул и пошел в решительную атаку.

— Имелось в виду нечто как раз противоположное. Насколько я понял, мой источник намекал на некие положительные черты личности убитого. И не на то, что он, скажем, занимался благотворительностью. А на нечто большее, выходящее из ряда вон…

— А именно? Послушай, Уилл, уверен ли ты, что мы говорим об одном и том же человеке?

— Уверен. Что именно нужно искать, я не знаю. Я лишь передал тебе то, что мне было сказано в Краун-Хайтсе. Этот человек сказал, что как только мы наткнемся на это, оно нам многое объяснит. Ну вот… Собственно, я думал тебе помочь.

— Здесь уже почти ночь.

— Я знаю. С другой стороны, наверняка кто-то из его родственников или друзей еще не спит. Как думаешь?

— Ну… есть тут у меня парочка номеров. Спасибо, дружище. Если я раскопаю что-то новенькое, с меня виски.

— А как я об этом узнаю?

— Все, что я тут кропаю, моментально уходит по телетайпу в наш иностранный отдел.

Они тепло попрощались, и Уилл повесил трубку. Что ж, если Джон ничего не найдет, он обозлится и пожалуется на Уилла начальству. И это может стать последней каплей, которая переполнит чашу терпения Таунсенда. Глядишь, и через недельку Уилл снова окажется в тесной редакции «Берген рекорд». Если, конечно, его туда возьмут…

Он быстро набрал номер Энди и попросил того немедленно передавать ему все, что придет в ближайшие часы от Бишопа.

— Спасибо за вкусный завтрак!

— Черт, извини, я тут звонил…

Тиша стояла на пороге комнаты и небрежно помахивала листком, вырванным из блокнота.

— Звонки закончились?

— Да. Тебе удалось это расшифровать?

— Как сказать. Моя первая версия — о том, что парень просто случайно нажал не ту кнопку, — была с негодованием отвергнута через пять минут. Отправитель, кто бы он ни был, до сих пор проявлял удивительную аккуратность и ничего не делал без тайного смысла.