«Хватит умные книжки читать, а то ослепнешь». Ну, от мастурбации же не ослепла и волосы на руках не выросли, сказки всё это. Нервничаю, верчу в руках телефон. Хочется ей позвонить и просто услышать её голос. Удерживаю себя от этого. Чтобы звонить, нужна причина. А какая у меня причина? Какая? Что-то про институт рассказать. Но что?

Поднимаю руку:

— Тамара Михайловна, а можно выйти?

Лекторша с непониманием смотрит на меня.

— Да, да, конечно, — говорит она и продолжает надиктовывать нуднейшую в мире лекцию — что-то про то в чём я ничуть не разбираюсь, а на экзамене как-то выкручусь и получу свою честно заслуженную пятёрку.

Выхожу, дико волнуюсь, верчу в руках телефон, пытаюсь успокоиться.

— Юлька, а ты что здесь делаешь? — спрашивает одногруппница, которая с подругой тоже стоит под дверью.

— Да сегодня нудно так, я уже не могла это слушать, — придумываю причину выйти.

— Ага, а мы с курилки опоздали. Пока решали: заходить — не заходить, началась пара. Составишь нам компанию? Не каждый раз прогуливаем вместе с отличниками, — улыбается она.

— Извини, у меня тут важный звонок, — в своё оправдание показываю телефон.

Отхожу в сторону, быстро нахожу номер Вики и набираю. Гудки, гудки, думаю, что же я ей скажу в оправдание, почему я звоню. Берёт трубку. Улыбаюсь и выпаливаю, как заученный текст.

— Привет, Вика, как ты там? На третью пару придёшь?

— Прошу прощения, это не Вика, это её мама, — звучит строгий голос, а я прям пугаюсь.

— А Вике можно трубочку дать? — говорю я, но она меня будто не слышит.

— Это ты, Юля? Вика о тебе рассказывала. Ты очень хорошая девочка. Сейчас дам ей трубку.

Жду, с содроганием, а сердце колотится: «тудух-тутудух», прямо-таки выскакивает из груди, и дрожь — ну куда же без неё. Чувствую себя испуганной, замёрзшей, но счастливой. Ведь сейчас я поговорю со своей любимой.

— Да, Юль, привет! Как дела? Отметила меня на парах?

— Да-да конечно. — От её голоса я теряюсь. У неё такой прелестный тоненький голосок, особенно по телефону! — Я спросить хотела: ты на третьей паре будешь? И помнишь, мы договаривались про боулинг. У нас всё ещё в силе?

— Знаешь, у меня может не получиться, но что-нибудь придумаем.

А мне от этого аж плохо становится.

— Выходит, я тебя сегодня не увижу? — жалобно шепчу я.

— Почему? Я постараюсь успеть на третью пару, сейчас мы с мамой закончим, я хватаю такси — и в институт.

Моё сердце прямо-таки поёт от радости, а на глазах чуть слёзы не наворачиваются.

— Ну ладно, — говорю, — буду тебя ждать.

Кладу трубку и слышу в ушах стук собственного сердца. Теперь понятно, как трудно парням приглашать нас на свидания.

Беру из кофемата горячий шоколад и подхожу к девчонкам.

— Юль, и как тебе эта новенькая? — сходу спрашивает одна из них. — Как там её зовут?

— Вика, — говорю я. — Да, нормальная девчонка, а что?

— Да про неё говорят разное. Знаешь, почему они переехали? — Я внимательно слушаю. — Она в дурке, говорят, лежала.

— Да ну! — Я не могу поверить. — На вид такая миленькая.

— Там мутная история была… Она тебе не рассказывала?

— Нет, — качаю головой.

— Ну, её собственный парень изнасиловать пытался, ножом ей угрожал, потом она долго в больнице провалялась, а он ей угрозы писал. Короче, жуть! Вы ж с ней вчера весь день провели вместе. Неужели она тебе не рассказывала?

— Не помню такого, — говорю, а у самой аж сердце сжимается. Бедняжка, чего же она натерпелась! Мне её жаль, прям до слёз, прям так бы и расплакалась! Мне её даже прижать к себе и утешить захотелось.

— А парня этого, — спрашиваю, — нашли?

— Там сынок прокурорский, по-моему, его отмазали.

У меня аж слёзы наворачиваются от такой несправедливости. Как же можно было этот миленький цветочек, эту ласточку обидеть?! Негодяй, подонок, глаза бы ему выцарапала и член оторвала! Просто сгораю от пульсирующего чувства несправедливости, даже щёки румянцем налились под сантиметровым слоем тоналки, и тушь потекла.

Достаю кисточку и зеркальце, макияж поправляю.

— Ладно, девчонки, я на пару, — говорю и захожу в аудиторию. Звучит звонок.

Иду на семинар с каким-то приглушенным чувством тревоги. Неужели Вика всё это пережила? И почему она мне ничего не сказала? Да, мы знакомы всего один день, но мы же провели его вместе, неужели нельзя было хотя бы вскользь затронуть? Не понимаю. И откуда эти сплетницы знают? Разве только сами всё придумали. Не-ет, дыма без огня не бывает.

Иду, погружённая в свои мыслях.