Яичница готова. Стоит на столе ждёт меня и остывает. Рядом дымится смородиновый чай. Какой приятный запах! Я принюхиваюсь и делаю первый глоток.

— Без сахара? — спрашиваю я.

— Ой, прости, я забыла, что ты сладкоежка! — Вика протягивает мне коробочку рафинада кубиками.

— А ты что, всегда без сахара пьёшь?

— Не люблю сладкого.

— Странно, а ты такая сладенькая. — Я прикасаюсь пальчиком к её губам, отчего она резко отстраняется.

— Не делай больше так, — шипит на меня Вика.

— Прости. — Я опускаю глаза.

— И не вздумай исполнять такое при других! — звучит сталь в её голосе. Я никогда её такой не видела.

— Прости, — снова шепчу я и вдруг начинаю плакать. Мне так больно и так обидно!

— Юлька, Юлечка, извини меня, — смягчается Вика. — Не плачь. — Она гладит меня по руке и смотрит мне в глаза.

— Не знаю, что со мной. — Я пытаюсь справиться со слезами.

— Извини за резкость… ну… ты чего? Чуть что — и сразу в слёзы.

— Соринка в глаз попала, — пытаюсь улыбнуться.

— Ну, вот так гораздо лучше!

Достаю телефон и смотрю: на первую пару мы не успеваем, это однозначно, но это же не повод прогуливать весь день.

— Мы на третью пару можем успеть, — нерешительно говорю я.

— Иди одна, — безразлично отвечает Вика. — Скажешь, что я есть, пусть не ставят «энку».

— Хорошо. — Я допиваю несладкий чай, доедаю яичницу и начинаю одеваться.

Вика выходит меня провожать к дверям. Снова заботливо поправляет воротник, убирает волосы с лица, улыбается мне. Значит, всё хорошо. Так люблю, когда всё хорошо, когда все друг друга любят и никто не ссорится!

— До встречи вечером, — говорю я и скромненько целую её в щёчку.

— Не знаю, у меня дела будут… — Снова чувствую этот холодок в животе чуть пониже сердца.

— Ну, как освободишься… — говорю я, а у самой трясутся руки.

«Неужели это всё?» Пытаюсь убедить себя, что всё в порядке, выхожу на улицу, там жарит весеннее солнце и хоть всё ещё немного прохладно, я улыбаюсь первым тёплым лучам. Иду на маршрутку и всю дорогу до института улыбаюсь сама себе. Надеваю наушники и слушаю радио. В голову западает какая-то дурацкая песенка.

— Присаживайтесь. — Мне уступает место симпатичный парень. Он сверлит меня глазами.

— Спасибо! — Присаживаюсь возле окна и смотрю на улицу. Во всём уже чувствуется весна: в грязных дорогах, прошлогодних листьях, первых почках на деревьях. Невыносимая свежесть в воздухе. Я счастлива! Я реально счастлива!

Выхожу за две остановки до института. Мне нужно прогуляться пешком. Да, на каблучках и после очередной бессонной ночи, но мне нужно пройтись. Мне нужно немного помёрзнуть, мне хочется почувствовать эту весну. Мне хочется дрожать. Я такая счастливая сейчас, что мне нужно вернуться в реальность. Почувствовать себя живой, уязвимой, слабой, чтобы хоть как-то стереть эту самодовольную ухмылочку со своего лица. Достаю зеркальце и вновь подрисовываю брови, поправляю макияж.

«Зачем? Она же видела меня без макияжа и всё равно считала красавицей. Зачем я постоянно это делаю? Кому ещё мне надо понравиться? Ради чего это всё?» Эти вопросы лезут в голову. Мне кажется, моя жизнь, наконец, обрела смысл, только я никак не могу понять, в чём он состоит. Смысл моей жизни в том, чтобы трахаться с другой девушкой? Да нет же, какая глупость! Точно такая же, как и «смысл жизнь в том чтобы заниматься сексом с мужчиной, выскочить за него замуж, нарожать детей и до поздней старости вспоминать вашу первую с ним встречу». Смысл жизни — в любви, в какой бы то ни было: в странной, в кривой или в запретной. Я чувствую это, но не могу объяснить, что такое любовь и для чего она нужна. Но главное — теперь я абсолютно счастлива.

Слишком умные мысли моей дурной головы, но я их не головой думаю. Даже звучит глупо: голова — чтобы придумывать мысли. Нет, это щебечет моё сердце. Оно говорит за меня. Я, наконец, расслабилась и полностью отдалась своим чувствам, своему настроению.

«Нужно к семинару подготовиться». Пытаюсь хоть что-то вспомнить, но не могу. В голове только эта дурацкая любовь. Сама над собой смеюсь, потому что назвала любовь дурацкой. А в груди всё цветёт и щебечет, в ушах стоит дикий звон. Я не могу взять себя в руки. Может, следовало у Вики остаться или домой пойти? Чёрт как же мне учиться?! Мне же сейчас двояк влепят или, того хуже, четвёрку. Так как я отличница, то для меня четвёрка хуже двойки: двойка пересдаётся, а четвёрка — нет.

«Я влюбилась в девушку, и это для меня куда важнее всех оценок в жизни. Важнее вообще всего! Мне хочется об этом кричать, хочется петь. А вдруг меня на уроке не спросят?» — уже размышляю как двоечница. Точно, сяду с Катькой: она отличница, она подскажет. Странно, Катька ведь тоже девушка, но почему меня к ней меня совсем не тянет? Я только с Викой лесбиянка или с другими тоже? Ничего не понимаю. Моих скромных интеллектуальных (фух, слово-то какое сложное!) способностей вряд ли хватит это осознать.