+++

Утром просыпаюсь в её постели одна. Вика в ванной чистит зубы. Встаю, ступая на носочках по холодному полу, иду за ней. Она видит меня, обнажённую, и улыбается.

— Как спалось, подруга? — спрашивает она.

— Отлично! — Я потягиваюсь. Вика стоит в халате, но я не вижу смысла одеваться. Шутливо толкаю её задницей, чтобы подойти поближе к зеркалу. Мы шутливо толкаемся и чистим зубы, постоянно поглядывая друг на друга. Вика расстёгивает халат, под ним она абсолютно голая. Мне так и хочется прижаться к её телу и никуда сегодня не идти, а день провести с ней впостели. Но нельзя: институт и всё такое. Какими бы ни были прекрасными эти выходные, но они прошли, а впереди долгие будни — 5 дней учёбы. Вот бы всё было наоборот: 5 выходных и два учебных дня! А потом же ещё работать надо, вот чёрт! Жизнь несправедлива.

Вика включает воду и становится под душ. Не раздумывая лезу за ней. Мы стоим и мылим друг друга. Мои пальцы уже в её «киске». Я ласкаю её, мне хочется доставить ей как можно больше удовольствия. А она тактично делает вид, что ничего не замечает — типа, мой пальчик и должен быть там.

— Полижешь? — предлагает она. А мне дважды повторять не надо. Я становлюсь перед ней на коленки и начина вылизывать её «кисулю». Она моется под душем, а я старательно вылизываю её. Пытаюсь не пропустить ни единой складочки, ни единого холмика, пытаюсь всё зацеловать своими губами. Как же мне дико хочется! Кровь пульсирует у меня в ушах. Я на седьмом небе от счастья — нет, я на двенадцатом небе… я в раю! Я умерла от наслаждения и попала в рай для лесбиянок. Я не заслужила такого счастья. Вика поднимает меня с колен и целует в губы, а после и сама становится передо мной на коленки. Что сейчас будет?

Её пальчик проникает глубоко в мою «щёлку», а другим она нежно поглаживает клитор. Вика направляет мягкие струи воды на мои «лепесточки» и продолжает меня ласкать. Мне кажется, я чувствую её язычок на своём нежном теле. Опускаю глаза и вижу наш «первый поцелуй». Она впервые целует меня в «киску»; меня начинает трясти, ноги не держат, и я придерживаюсь руками за стены.

— Юу-уль, с тобой всё в порядке? — смотрит она на меня снизу вверх.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

— Я уже знаю, — отвечает Викуся и вновь погружает своя язык в мою «киску».

Мы выходим из душа, наспех вытираемся и продолжаем целоваться. Мой пальчик в её дырочке, а её — у меня во рту. Мы падаем на кровать и лижемся в позиции 69. Это не так удобно, как показывают в порно. И мы судорожно пытаемся устроиться поудобнее. В итоге я лежу снизу, а Вика — сверху. Я чувствую, как она пальчиками разминает мою «кисулю» и легоньким движением язычка ласкает мою «горошину». Я любуюсь её «щёлкой» и попочкой, упругими бёдрами. Тянусь к ней губами и буквально зацеловываю её «кисулю». И вновь кончаю от её прикосновений. Я уже второй раз кончила. Хочу пососать её грудь. Мы опять пытаемся лечь поудобнее. Как же это смешно!

— Юлька, ты такая длинная, — шепчет мне Вика.

— А ты говорила, что я мелкая.

— Тогда я тебя ещё голой не видела.

Мы лижем и целуем друг другу груди. Мои маленькие нравятся Вике не меньше, чем мне её огромные. А после мы жадно целуемся и дрочим друг другу пальцами. Я снова кончаю — в третий раз. Я так со счёта собьюсь скоро.

— Мы ещё не опоздали в институт? — спрашиваю.

— Хочешь об этом поговорить? — Вика целует меня в сосок.

— Нет, я хочу остаться с тобой, — говорю. — Что мы там скажем? Заболели? Справка нужна.

— А может, просто так прогуляем, без причины… Ты такая отличница, Юлька, что это иногда даже бесит!

— Люблю тебя, — шепчу я в который раз.

Мы держимся за ручки и снова идём в ванную. Нужно сполоснуть наши тела от смазки и помады. Я впервые в жизни реально натрахалась, такого со мной ещё никогда не было. Смотрю на Вику, вижу её тело и не хочу его. Хочу об институте думать, о друзьях, об учёбе, но не о ней. Да ладно, неужели?.. Реально странное чувство: как будто я шла, шла по пустыне и мечтала только об одном: напиться, а вот я нашла оазис с системой «олл инклюзив» и запрыгнула в бассейн с питьевой водой. Водичка журчит, пей — не хочу, но я уже замерзла в этом бассейне и теперь хочу согреться и с наслаждением вспоминаю пустыню. Знаю, тупая аналогия, но мне почему-то только это приходит в голову.

Вика давно уже на кухне, жарит яичницу для меня (она сама, оказывается, по утрам никогда не ест), а я всё ещё мокну в ванной. Она открывает дверь и, стоя на пороге, смотрит на меня.

— Только об этом — ни-ни! — говорит она.

— Ага, — заговорщически улыбаюсь я.

— Чтобы никто, ни одна живая душа.

Она подходит ко мне, стоящей под душем, и начинает мылить мне «киску». Её пальчик как бы случайно проскальзывает внутрь, и я снова хочу её. Чувства, как джин из лампы, появляются, стоит только потереть в правильном месте.

— Ах! — на выходе шепчу я.

Она достаёт из меня пальчик и кладёт мне его в рот, вместо того чтобы помыть. А я стою и не знаю, что делать; беру её за руку и целую. Я люблю её — искренне, по-настоящему, как никого никогда не любила, и мне почему-то хочется растрындеть об этом целому Свету.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

— Ты уже говорила. — Она моет руку гелем для интимной гигиены и выходит из ванной. Я вытираюсь махровым полотенцем, надеваю вчерашние трусики (свежих-то у меня нет) и выхожу следом.