— Вика, я люблю тебя, — произношу я.

— Дурочка, а как же Сашка? — улыбается она.

— Сашка… при чём тут Сашка. Ты лучше Сашки. Ты лучше всех… я люблю тебя больше всего на свете… больше жизни. — Последние слова я произношу уже шепотом.

— Боже, Юлька, ты такая классная! — качает головой Вика, не выпуская моих ног из своих рук. — Но это ты в порыве страсти такое говоришь. Тебе просто с непривычки так хорошо. Завтра ты заговоришь по-иному.

Я откидываю назад голову и смотрю в серый потолок. Боже, как тут красиво!

Вика выпускает мои ножки из своих рук и заключает меня в объятия. Только бы не отпускала! Только бы она никогда меня не отпускала! Прижимаюсь к ней; я люблю её, обожаю, не смогу без неё! Чёрт, я лесбиянка, я конченая лесбиянка! Я не знаю что делать, не знаю, как мне быть: остаться девушкой Сашки и просто ходить на тайные свидания с Викой, или послать всё к чёрту и стать тем, кем я и рождена? Не знаю, как определиться. Открываю глаза и смотрю на Вику, на её губы, скулы и ресницы. А она смотрит на меня и улыбается, гладит меня по волосам. Я в её руках, я в её власти, я принадлежу ей и только ей!

Она обнимает меня, кладёт на меня свою ножку, я чувствую её коленку у себя на животе и прижимаюсь к ней как можно сильнее. Мы лежим голенькие в обнимку, мне не холодно, меня согревает любовь, но Вика немного подмерзает и покрывается «гусиной кожей».

Вика достаёт меховое покрывало и укрывает нас с головой. Теперь мне тепло и уютно рядом с ней, в её объятиях, как в домике. Как котятам с мамой кошкой. Влюблённо смотрю на неё и шепчу:

— Что-то мы заигрались с тобой в лесбиянок, — улыбаюсь.

— Ага, — шепчет Вика. — Надеюсь, никто не узнает.

— Я тоже, — шепчу ей. — Люблю тебя.

Она не отвечает — надеюсь, потому, что хочет помолчать, а не потому, что не любит. Закрываю глаза и засыпаю, мне сейчас слишком хорошо, чтобы не уснуть. Мне снятся облака, розовые облака (а какие же ещё) и приятные тёплые объятия. Но меня буквально сразу будит телефон.

Я открываю всего один глаз и тянусь к сумочке, так, чтобы Вику не разбудить, мне хочется беречь её сон. Люблю её больше жизни, не хочу доставлять неудобства. Беру трубку.

— Алло, — шепчу я.

— Юль, ты где пропала? — Голос матери. — Ты же ещё когда звонила, что скоро будешь дома!

— Дома? — переспрашиваю я и оглядываюсь. Я в комнате Вики, мы лежим на её кровати под покрывалом, но слегка раскрылись, потому что жарко. Она полностью голая, как и я, вижу следы помады на её стопах и улыбаюсь, вспоминая, откуда она.

— Завтра же вставать рано, ты помнишь? Тебе в институт. Совсем загуляла девка!

— Да-да… — думаю что сказать. — Я сейчас у Вики.

— А почему шёпотом? — спрашивает мама.

— Прости, мамочка, сейчас не могу говорить, наберу тебя чуть позже. Целую!

— Когда «позже»? Уже и так за полночь.

Смотрю в окно. Там и вправду темно, и звёзды сияют в тишине. Чёрт сколько же я проспала!

— Я сегодня у неё останусь. Ты не против?

— Эх, Юлька, Юлька! Ладно, но завтра ты хоть появишься дома?

— Конечно… Всё, пока, спокойной ночи! — Улыбаюсь и кладу трубку.

Вика просыпается и ещё крепче прижимает меня к себе.

— Кто это был? — спрашивает.

— Мама, — отвечаю.

— А-а-а, ну, мама — это святое! — Она потягивается и засыпает вновь. А я мощусь в её объятиях. Как же приятно засыпать в чужих объятиях голенькой! Касаюсь рукой её бедра и вспоминаю, как целовала его. Зарываюсь в её густые русые волосы, вдыхаю их аромат. Целую её в щёку. Она не просыпается, но улыбается мне.

«Чем же я занимаюсь? При живом парне сплю с девушкой. Что, парней не хватает?» Откуда эти мысли? Мне казалось, я уже обо всём подумала и приняла себя такой, как есть, перестала корить себя за всё подряд, но нет, опять эти глупые мысли! Мне кажется, я не смогу принять себя никогда. Зеваю, но не хочу засыпать. Всё так хорошо, всё просто идеально! Как можно спать в объятиях любимой? Мне хочется хоть как-то ещё запечатлеть этот момент, я беру телефон и делаю селфи рядом с улыбающейся во сне Викулей. Чёртова вспышка, нужно было отключить!

«Я же не накрашена… Ну я и стрёмная тут! Хотя нет, обычная, просто кожа не имеет привычного лоска и глаза не столь выразительны». Рассматриваю себя, привыкаю к себе, не накрашенной — не такая-то я и стрёмная. А может, вообще перестать краситься? Буду, как Вика, естественной. Вика идеальна. Как бы я хотела быть такой же, как она, обладать её ногами, её внешностью и телом! Я мечтаю о ней, я хочу её!

Мягко, как кошка, выпутываюсь из её объятий и иду на кухню, голая. Наливаю себе водички и возвращаюсь. Дома возле моей кровати всегда стоит чашка воды — на случай, если я ночью проснусь и пить захочу. Возвращаюсь и вновь закутываюсь в её объятия. Мне кажется, Вика не просыпалась. Я любуюсь ею и засыпаю вновь.