Захожу в корпус, навстречу Маринка.

— Юлька, тебя чего на первой паре не было?

— Мне что, «энку» влепили? — наконец, испугалась я. Хоть что-то заставляет меня снова думать об учёбе, а не только об этом непрекращающемся зуде под сердцем.

— Нет, но препод четыре раза спросил, где ты.

— А Вике?

— А что Вике?

— «Энку» Вике влепили?

— Нет, ты ж меня за вас двоих попросила. — Она понижает голос. — Тебя на лекции Сашка искал.

— Я знаю, он написал мне.

— А где ты была? — Маринка такая любопытная! Упаси Бог, она что-то узнает.

— Проспала.

— Да ладно! — не верит она; я и сама в свою брехню не верю.

— С утра плохо себя чувствовала, думала вообще не пойти, а потом выпила таблетку, и полегчало.

— А Вика? — Я даже вздрагиваю при упоминании её имени.

— А что Вика… — Хочется сказать: «Откуда же я знаю?» Но это будет такая откровенная ложь! Лучше что-то другое придумать, лишь бы никто не узнал. Только что я готова была кричать о нашей любви, а теперь и сама всё скрываю.

— Она тоже себя неважно чувствовала… ещё со вчера.

Маринка отводит меня в сторону и полушёпотом спрашивает:

— Вы же вчера были на даче у Сашки. — Её глаза горят. — И что там было? Рассказывай.

«А откуда ты знаешь?» — звучит в моей голове вопрос, ответ на который очевиден. Всё же ясно: инстаграмм, контакт… да мало ли где наши фотки могли засветиться? А может Сашка что рассказал: он же искал меня.

— Да, — говорю, — нормально так посидели. Я выпила три кокосовых шейка, чуть стриптиз там не полезла танцевать. Кальян покурили. — Это я уже сочиняю. Чем больше подробностей, тем более правдивым кажется рассказ. Но не буду же я рассказывать Маринке, как делала Вике кунилингус. Это реально зашквар (насколько я знаю блатные понятия, это именно зашквар, в правильном понимании этого слова)! Случись такое «на тюрьме»… Словечко ещё какое — «на тюрьме»! Всё, хватит смотреть по ютубчику всяких блогеров из зоны. Лучше и дальше буду смотреть бьюти-блогеров: как правильно краситься; хотя, похоже, я уже почти всё об этом знаю, мне бы впору и самой блог вести.

Семинар тянется жутко медленно. Я трижды успеваю весь конспект отштудировать и теперь не боюсь никаких вопросов. Если меня сейчас спросят, пятёрка гарантирована. Может, даже руку поднять? Хотя мне лень, мне реально лень. Постоянно верчу в руках свой телефон. Сашка периодически пишет, спрашивает, почему меня на первой лекции не было. Отписываюсь ему. Пишу ещё мамке, что всё у меня хорошо и я сижу на парах — в общем отвлекаю её от работы. Но жду я другого, я жду хоть какого-то месседжа от Викули. Сижу, разглядываю её фотки на её страничке и жду. А она как будто забыла обо мне. Выкладывает на своей страничке репосты диетологов. Хоть бы что мне написала. Обидно даже!

К концу пары я окончательно устаю ждать и, как только звенит звонок, спешу в коридор и набираю её. Захожу в туалет, пока идут гудки, забиваюсь в крайнюю кабинку и с трясущимися руками жду, когда в трубке прозвучит её голос.

— Да-а-а, — устало отвечает Вика.

— Ну как ты там? («Сладенькая», — добавляю про себя).

А меня реально опять трясёт. У меня уже зависимость от её имени и её голоса. Мне нужно знать, что она обо мне тоже думает. Нужно, чтобы она была рядом, хотя бы в своих мыслях. И чего я в этот институт пошла? Сидела бы там с ней. Чёрт, как же мне не хочется от неё отдаляться!

— Да, Юль, что ты хотела?

«Тебя», — мгновенно нахожу ответ, но не хочу показаться навязчивой и быстро ищу другой.

— Да просто позвонила, — говорю. — На парах скука смертная. Тебя нет.

Я сказала! Я всё-таки это сказала!

— Ладно… — Чувствую тепло в её словах. — После пар приходи ко мне, я печенек испеку.

— Правда? — выпаливаю я и слишком поздно понимаю, что напрашиваюсь.

— Ну конечно, Мелкая! Кто же тебя печеньками накормит, если не я?

— Ну, мамочка ещё и Сашка… — начинаю перечислять и понимаю, что больше никто.

— Сашка! — влюблённо повторяет она. — Можешь называть меня мамочкой, если тебе так нравится.

— Мне всё в тебе нравится. — Наконец, я перестаю притворяться и говорю как есть.

— Я заметила… — Вика затихает, и в эти секунды я слышу удары собственного сердца. Жду, что она дальше скажет. — Расскажи мне об этом.

— О чём рассказать? — буквально пою я, сидя в туалете, чтобы нас никто не слышал.

— О том, что ты чувствуешь. Мне так нравится твой голос! Он успокаивает.

Я бегло смотрю на часы в телефоне.

— У нас уже пара скоро, как бы не опоздать. Я тебе потом ещё позвоню, — тараторю я. — А после пар заскочу.

— Я буду ждать, — томным голосом произносит Вика, но не кладёт трубку. Я тоже не кладу. Мы висим на связи ещё несколько секунд.

— Ты всё ещё там? — спрашиваю.

— Ага, — отвечает.

— Мы что, играем в «кто первый положит трубку»? — догадываюсь я.

— Ага. — Я слышу, как смеётся Вика.

А я не могу положить первая. Я знаю, что опоздаю на семинар и не успею к нему подготовиться, но не могу положить трубку первой.