Джейми хмыкнул, и Брюсу внезапно захотелось ему врезать.

— Давай попробуем еще раз... Каково это — проводить день с бывшей девушкой, лучшей подругой, с женщиной, с которой у тебя якобы отношения, и в то же время притворяться, что твой бойфренд всего лишь друг?

Тарелка выпала у Брюса из рук и с грохотом приземлилась на стойку, а сердце начало барабанить.

— Какого черта ты мелешь?

— Это нормально. Удивительно, но нормально. Родителям, конечно, понадобится время привыкнуть, но рано или поздно они смирятся.

Брюс чуть язык не проглотил. Сердце безостановочно колотилось.

— Какого черта ты мелешь, Джейми? Я не гей. Ник не мой бойфренд. Боже, откуда вообще взялась эта мысль?

Сделав шаг назад, Джейми внимательно посмотрел на Брюса. Такое ощущение, что заговорил он лишь спустя неделю.

— Серьезно? Я подумал, ты зачем-то решил это скрыть, но ты реально ничего не замечаешь, да?

Брюс, сам того не осознавая, толкнул брата.

— Какого черта ты мелешь? — повторил он вопрос.

— Ну, во-первых, еще раз меня пихнешь, и я разобью тебе морду. А во-вторых, лови долбаную подсказку. Вы весь день друг с друга глаз не сводите. Ты постоянно смотришь на него, а он — на тебя. Непонятно почему ты заступаешься за него перед матерью и трогаешь его чаще, чем, наверное, сам осознаешь. Каждые пять минут ты проверяешь, в норме ли он, нужна ли ему выпивка, и выдумываешь другие оправдания, чтобы находиться рядом. Клянусь, сложилось впечатление, что ты готов откусить Кристи голову всякий раз, когда они общаются, и с его стороны все то же самое. Никогда не видел, чтобы ты вел себя с кем-то так, как ведешь себя с ним. Даже с Кристи. Ты запал на него, Брюс. Признаюсь, это капец как странно, но что есть, то есть. Но главный вопрос вот в чем: какого хрена ты станешь с этим делать?

И словно он только что не отправил Брюса в нокаут, Джейми удалился. А Брюс остался стоять и пытался переварить слова брата. Джейми ошибался... правда же?

Глава 13

Оставшуюся часть дня Брюс хранил молчание. Нет, он говорил, когда к нему обращались, и дразнил братьев, когда они дразнили его, но Нику было ясно: Брюса что-то глодало. Что-то изменилось, но он понятия не имел что.

Они съели торт, Митч открыл подарки, но замкнутость Брюса никуда не делась.

Чуть позже они начали прощаться. Мать Брюса обняла Кристи и что-то прошептала ей на ухо, после чего они втроем ушли.

— Что-то ты неразговорчив. В чем дело? — спросила Кристи, когда они отъехали.

— Ни в чем. Просто устал.

Она вздохнула, но настаивать не стала.

Возле дома Кристи Брюс выбрался из машины попрощаться, а она приподнялась на цыпочки и, чмокнув его в щеку, попросила в ближайшее время позвонить.

И вот они остались вдвоем. С каждым оставленным позади километром напряжение в машине сгущалось все сильнее. Ник чувствовал его всем своим естеством. Брюс все это время молча таращился в окно, и Ник понял, что каким-то образом это самое напряжение связано с ним.

— Уверен, что все в порядке? — спросил он, когда они почти доехали до дома.

— Ага. Просто думаю, — все, что услышал Ник в ответ.

И с чего вдруг Ник решил, что Брюс станет делиться с ним, если он не пожелал делиться с Кристи? Но и не спросить тоже не мог. К тому же Брюс его друг. За прошедшие несколько недель они многое обсудили и неплохо друг друга узнали. Если Ник что-то сделал не так, хотелось бы об этом знать.

— Я как-то облажался?

— Что? — Брюс наконец-то повернулся к нему. — Нет, конечно, нет. Я в норме. Понятия не имею, что со мной происходит. Наверное, день выдался странный.

— Ладно.

Но, судя по всему, дело вовсе не в этом, и Ник парился сильнее, чем надо бы.

Остаток поездки прошел в молчании. Брюс предложил помочь занести посуду в дом, но Ник отказался. Все равно нужно будет все везти в ресторан.

Каждый направился к своей двери, и тут Брюс окликнул Ника:

— Эй!

Ник обернулся и разглядел нервозность или, может, даже растерянность в чертах лица Брюса, в темно-карих глазах, в мышцах тела, в том, как он стоял. Да во всем.

— Да?

— Спасибо, что составил компанию. Я рад, что ты был рядом.

Ник с облегчением вздохнул.

— Спасибо, что пригласил. Я тоже рад.

Брюс вошел в дом, и у Ника не осталось иного выбора, кроме как отправиться к себе.

***

Брюс никак не мог уснуть. Судя по часам, уже за полночь — не так уж и поздно, только вот в постель он улегся в девять вечера.

Брат считал, что он запал на Ника... на мужика. Что за долбаный идиот.