— Разойдемся, каждый, кто куда. Неважно, домой, в гости или еще куда, главное отсюда подальше.

— Нас же Шторм будет ждать. — Малыш огляделся. — Нужно хотя бы предупредить его, иначе мы его подставим.

Кил задумался, но по его выражению лица, было понятно, что особого желания идти куда-то, предупреждать кого-то, у него не было. Единственное его желание — уйти отсюда и как можно дальше.

— Не пойдем же мы всей толпой, его предупреждать. — Сказал он через мгновение. — Вот ты и пойдешь. А мы пока, разойдемся.

— Бежишь, да? А как же твоя идея? Земля же твоя, ты же хозяин. И бежишь прочь? — Фил смотрел брату в глаза. — Зачем тебе нужно было все это? Зачем было их убивать?

— Прекращай истерить, братец, — Кил с усмешкой посмотрел на него, — ты в последнее время, как размазня стал, я тебя прямо не узнаю. Не задавай глупых вопросов, ответ ты и так знаешь.

— Да ты больной, ты это понимаешь? — Закричал Фил. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал?

— Я убил тех, кто не с нами. Ты сам знаешь, тот, кто не с нами, тот, против нас.

В разговор вмешался Бизон, стоящий до этого рядом и слушавший их разговор.

— Фил, друг, но он же прав. Что еще делать с этим узкоглазым? А так, хоть одним, но меньше. А этот малолетка, ну что же, он сам виноват. В данной ситуации, нам свидетели не нужны.

— Вы что все рехнулись здесь? — Фил ошарашено оглядел всех. — Вы, по-моему, многого не понимаете и в этом ваша главная проблема. Ладно он с головой с детства не дружит, но вы? С вами что?

— Ладно, хорош трепаться, завязывай со своими нравоучениями, — сказал Кил, — и так все понятно. Нужно расходиться, а ты Малыш, иди и предупреди Шторма, да и уходите оттуда сразу.

Все пошли в противоположенную сторону от парка, Малыш же, остался стоять на месте. Он взглядом проводил всех, видел, как они все вместе прошли квартал, а потом направились в разные стороны. Малыш вздохнул и посмотрел на стену, окружавшую парк. Совсем недавно, буквально несколько минут назад, там произошло убийство. Хотя нет, это было не убийство, а вполне естественное уничтожение врагов. Перед его глазами, вновь возникло хрипящее тело азиатского студента, дергающееся в конвульсиях, булькающая кровь, которая фонтаном, вырывалась из перерезанного горла. Малыш содрогнулся от всего этого, он не привык к таким зрелищам. «Да, конечно, — рассуждал он, медленно идя к месту встречи, — можно бить, избивать, даже калечить, в конце концов. Но убивать — то, для чего? С какой целью? Или может просто дело во мне? Слишком уж я мягкотелый и не понимаю многого? Ведь Шторм предупреждал, что будет трудно, что моя жизнь измениться, что пора выходить из детства и быть взрослым. Вот она, осознанная жизнь и ею нужно жить, а не бежать от нее».

Он дошел до места встречи, но Шторма еще не было, что не удивительно, до времени встречи оставалось еще полчаса. Малыш сел на парапет и стал разглядывать прохожих. Никто из них и не догадывался, что произошло. Да и откуда они могли это узнать? Малышу показалось, что все смотрят на него, как-то странно, с каким-то ужасом. «Может в крови испачкался? — Подумал он». Соскочив с парапета, стал вертеться, оглядывая себя со всех сторон. Крови нигде не было видно.

— Что, в модели собрался? — Послышался насмешливый голос. — Вертишься как на подиуме.

Малыш резко обернулся и поднял голову. Перед ним стоял Шторм и улыбался, прищурив глаза.

— Да я, это… — растерялся Малыш, — смотрел просто.

— Ага, типа сам себе понравился и все такое, — Шторм внимательно смотрел на него. — Рассказывай, что опять натворили?

Малыш испуганно взглянул на него. «Может на мне действительно кровь, и он это заметил? — подумал Малыш и украдкой посмотрел на свою обувь и штаны.

— Так и будешь на себя любоваться? — Судя по голосу, Шторм начинал сердиться. — Говори, что произошло?

— Да с чего ты, в конце концов, взял, что что-то случилось?

— Слушай Малыш, ты не думай, что если я всю сознательную жизнь дерусь, то мне все мозги отбили. Я не такой дурак, как ты считаешь.

— Мы скейтеров решили погонять немного. — Малыш понимал, что сказанное им сейчас, мягко говоря, Шторму не понравиться. Но как не странно, но тот, был спокоен.

— Я так понимаю, — сказал он, — это Кил всех подбил? И вы пошли?

— Да. Пошли. Но не в этом дело. Мы их толком даже не трогали, они убежали, как только нас увидели. После этого, там какой-то азиат шел, то ли студент, то ли еще кто, неважно. Мы его помяли немного и.

— Что и.? — Только сейчас, голос Шторма, не предвещал ничего хорошего. — Что вы сделали?

— Ну, вообщем, — Малыш заговорил шепотом, — Кил ему горло перерезал. Там еще сопляк, скейтер какой-то был, он и его, чтобы свидетелей не оставлять.

Шторм сел на корточки, облокотившись спиной о парапет, и закрыл глаза. Малыш, молча, смотрел на него, переминаясь с ноги на ногу.

— Рома, что с тобой? Тебе плохо?

Шторм открыл глаза и посмотрел на Малыша снизу вверх.

— Нормально, если это можно так назвать. Ты мне только одно объясни, почему, когда стараешься сделать как лучше, всем на это наплевать? Каждый считает, что он прав, что ему лучше знать.