И Дитамар принял её правила игры. Пусть так и будет: он не видел тот голубой свет, она не видела в его лице Ройгарда Лардо, он не знает о кулоне, она не знает куда он делся — пусть считает, что потеряла его в реке. А всем любопытным он объяснил свой поступок тем, что в Скандре повсюду холодные озёра и болота, и для него не в первой лезть в ледяную воду.

Фингар плеснул в кальди немного настойки и горного бальзама, так чтобы не заметила Лея и её спутники, подогрел, смешал с травами и даже вполне сносно залатал Дитамару руку, чем заслужил прощение за свою оплошность. С перепугу на берегу реки он дважды назвал Дитамара джартом, но в суматохе их спасения, этого никто не заметил.

А теперь Дитамар и Лея сидели у огня, завернувшись в медвежьи шкуры и разговаривали. У огня было тепло, а кальди и пережитый страх развязали всем языки. Дитамар уступил предоставленную комнату даме, надеясь, что она уйдёт спать, а он обдумает в тишине, что ему делать дальше. Но камин оказался только внизу, и леди, переодевшись, спустилась высушить волосы. А может это был только предлог…

Она настаивала, чтобы в комнате ночевал Дитамар, поскольку он ранен, а Дитамар настаивал, что ему хорошо и у камина, и в итоге все остались внизу и как-то незаметно разговорились.

Он отодвинул свечи подальше и сидел так, чтобы его лицо оставалось в тени. Вспомнил, как часто это делал Эйвер в Лааре. У брата можно было поучиться настоящему искусству прятать своё лицо.

Лея охотно отвечала на его вопросы, а он старательно расспрашивал, потому что не хотел встречных вопросов. Тепло и кальди, и то, что они избежали смерти, всё это сближало и толкало на откровенность. Дитамар видел, как горят глаза девушки и по лицу разлился румянец, и он с интересом наблюдал за ней, прислонившись спиной к тёплому боку камина. Она рассказывала про Милгид, про то что учится в Рокне, про дороги, про свою сестру, про Зверя… И про то, что его можно убить и она знает как.

Конечно, Дитамар не в первый раз слышал подобные разговоры. В основном на постоялых дворах, в тавернах… В Предгорьях мужчины обсуждали это постоянно.

Но слышать это от девушки… От столь красивой девушки… От той, которой он только что спас жизнь… Слушать подробности того с каким воодушевлением она желает его смерти. Вот это было несколько странно.

Конечно, смерти она желала Зверю, но за эти годы Дитамар разучился отделять одну свою сущность от другой.

— Вы так красноречиво молчите! — с усмешкой произнесла Лея. — Ну да, я понимаю, вы, как и все думаете, что раз я девушка, то в голове у меня одни платья и балы?

— Нет, я вовсе так не думаю, — произнёс Дитамар, не сводя с неё внимательного взгляда. — Но это, конечно, очень необычно… Вы что же, всерьёз считаете, что вы сможете убить Зверя с помощью ртути, серебряной воды и… всего остального в вашем рецепте?

— Нет, конечно, я убить его не смогу, — ответила она серьёзно, сжимая пальцами кубок, — но я знаю, что это его ослабит. А убить его сможет кто-нибудь другой. Смелый и бесстрашный мужчина. Кто-то вроде вас, — и она ему улыбнулась.

— Смелый и бесстрашный вроде меня? Ну да. Почему бы и нет, — он перевёл взгляд на огонь.

Она считает его смелым и бесстрашным… Да уж!

— Извините, я не хотела вас обидеть! Но почему вы подвергаете сомнению своё бесстрашие? И я, конечно, понимаю, что это совсем не ваше дело, я просто привела вас в пример, как человека мужественного и способного на отчаянный и бескорыстный поступок. Если вы не побоялись броситься в горную реку ради незнакомого человека, мне кажется и со Зверем вы не побоялись бы сразиться. Просто я слышала, что есть такой человек — капитан Абалейн, и он охотится на Зверя и я подумала… А кстати, вы, наверное, тоже слышали о нём? Вы ведь служите у генерал Альбы и должны были встречать капитана. Вы случайное его не знаете?

— Ну почему же не знаю, — Дитамар мягко улыбнулся. — Я очень хорошо его знаю. Мы можно даже сказать почти друзья.

— Силы небесные, как же это чудесно! Ну разве это не знак богов, что я встретила на мосту именно вас! — она снова ему улыбнулась, открыто и искренне.

— Определённо это хороший знак, — ответил Дитамар и снова отвёл взгляд, радуясь, что темнота скрывает его лицо. — Но вам это зачем? Вы думаете капитан Абалейн сам не поймает Зверя когда-нибудь?

— «Когда-нибудь»?! Семь лет мы живём не зная, что будет завтра! Вы даже не представляете, что значит жить в этом вечном страхе перед очередным нападением! — ответила Лея тихо. — Каждый день, каждый час думать о том, кто погибнет следующим. Что это могут быть твои близкие люди… Тот человек, которого мне показалось я увидела на мосту… Ройгард Лардо… я его знала. Он ирмелинский князь. И его даже прочили мне в мужья, — произнесла она тихо и вздохнула, глядя прямо перед собой. — «Когда-нибудь» — это слишком долгий срок, милор Брегат. Будь я мужчиной — я бы взяла меч и поехала искать капитана, чтобы ему помочь. Но я могу помочь хотя бы так… я верю в ртуть и серебряную воду, несмотря на ваш скепсис. Извините, — она покачала головой и грустно улыбнулась, — почему-то я всё время перед вами извиняюсь. Наверное, это потому, что я не знаю, как вас отблагодарить за спасение. Завтра к полудню мы будем в Лиссе. Вы ведь поедете через Лисс? Там живёт моя сестра. Хотите остановиться у неё? Сможете пожить там, подлечить руку, отдохнуть. Она будет только рада, а я хоть так смогу что-то для вас сделать.

— Не беспокойтесь обо мне, леди Лафорт, — ответил Дитамар тихо.

И они сидели и молчали какое-то время. Её слова о том, что она хочет убить Зверя были слишком проникновенными и страстными, и Дитамару даже захотелось встать и уйти. Не то чтобы его трогали чьи-то разговоры о том, что творил Зверь в селениях кахоле… И он не испытывал мук совести за то, что Зверь приходил в этот мир через него… Но почему же сегодня ему так не по себе от слов этой девушки-кахоле?

— Расскажите мне о капитане Абалейне. Это ведь правда, что он едва не поймал Зверя в Ирхе? — спросила Лея, глядя на огонь.