Он почувствовал, что ещё мгновенье — она встанет и уйдёт, а ему очень не хотелось, чтобы она уходила.

— А кроме камней, в чём ещё вы разбираетесь? — спросил он, пытаясь задержать её этим вопросом.

— Вода, воздух, любые минералы…

— Вода? Разве там есть в чём разбираться?

— Конечно! Вода — это самый удивительный элемент! — произнесла Лея с воодушевлением. — Она есть во всём и все воды мира связаны. Если бросить листок в реку здесь, то где-то… в Скандре, например, — она улыбнулась, — можно услышать это, если уметь слушать.

— А вы умеете такое слышать?

— Даже не видя вашего лица, я слышу скепсис в ваших словах, — произнесла Лея уже тише, — по-вашему это глупости?

— Для простого человека вы слишком хорошо осведомлены об айяаррских знаниях насчёт воды, — произнёс Дитамар так же тихо в ответ.

— Простите, — пробормотала она, опуская глаза, и он увидел, как она испугалась.

Болван! Зачем он это сказал!

Просто… ему было интересно её слушать. Ему нравилось её восхищение этими простыми чудесами, знакомыми каждому айяарру его прайда. Да, это правда, все воды мира связаны. И все камни мира связаны. А кахоле слишком примитивны и не чувствуют этих связей. Но она тоже кахоле, и интерес к этим вещам однажды приведёт её на костёр.

Ему нужно уйти. Этот разговор ни к чему хорошему их не приведёт. С каждым словом она будто сказочная Туэ, по легендам живущая в горных озёрах, затягивает его в воронку желания узнать о ней что-то ещё. А ему это не нужно. И ей не нужно ничего о нём знать.

— Не бойтесь, я не хотел вас напугать. Поверьте, мне интересно то, о чём вы говорите. Но послушайте, миледи, вам не стоит говорить о таких вещах с незнакомыми людьми. А вы меня совсем не знаете, — произнёс он мягко. — Идите спать, миледи Каталея. Для вас сегодня было слишком много потрясений. Я вас спас, вы считаете, что должны мне что-то, и поэтому вы мне доверяете. Но это не достаточный повод для доверия. Вы ничего мне не должны. И уж простите за нравоучение, но так будет лучше.

Она ушла. Попрощалась сухо, снова поблагодарила, снова извинялась, и поднимаясь по лестнице, старательно прятала взгляд.

Он её обидел. Расстроил. Во рту почему-то стало горько. В комнате повисла тишина, и Дитамар почувствовал какую-то пустоту и глухое разочарование, как будто певец внезапно отложил дзуну, и песню оборвали на середине, разрушив всю красоту момента. Он вышел на улицу. Потрогал рану на руке — арнская смола Оорда творила чудеса. К утру он сможет продолжить свой путь. Ночь опустилась на горы, внизу глухо шумела Сура, в обрамлении тёмных косматых елей, и всё случившееся с ним, сейчас казалось каким-то совершенно нереальным. Он присел на колоду, лежащую у коновязи, и посмотрел на луну. Она прошло половину неба — уже было далеко за полночь.

Эта луна принесла ему сегодня что-то новое. Дитамар взглянул на бревенчатую стену постоялого двора. Где-то там на втором этаже в постели сейчас лежит Лея. Девушка с синими глазами, цвета горных озёр. Вряд ли она спит…

И желание подняться наверх и постучать в её дверь обожгло кожу. Она пригласила его в гости к сестре в Лисс. Дитамар знал почему. Видел, что он ей нравится и это всего лишь благовидный предлог, чтобы продолжить их знакомство. Она открылась перед ним настолько, что этого не заметил бы только слепой. И всего-то нужно было… Ещё один кубок кальди, поддержать её спор, дать ей выиграть, закрепив чувство вины, восхититься её талантами, затем извиниться… И она упадёт ему в руки, как спелое яблоко.

Но она…

Кахоле…

Девушка, которая мечтает его убить.

Девушка, чей жених погиб от лап Зверя.

Девушка, которая видела его настоящее лицо.

Девушка, которая никогда не поймёт и не простит, если узнает, кем он был на самом деле.

Это яблоко слишком зелено для него.

Он уедет чуть свет. И они никогда больше не встретятся. Сколько девушек-кахоле было в его жизни? Так зачем ему эта восторженная ученица?

А насчёт благодарности за её спасение…

Он достал кулон. Тот всё ещё был грязным, и на руках Дитамара остался песок. Сейчас кулон не сиял, это было просто украшение, не более того. Дитамар отряхнул песок, аккуратно обмотал его цепочкой и сложил обратно в карман.

Что же, это и будет платой за спасение Леи Лафорт. И для неё так будет лучше. Такой вещи не место в руках кахоле.

Он выяснит, что это за кулон по дороге, где-нибудь в уединённом месте, где им никто не помешает. В нём заключена сила воды и в его плане мести это может быть очень полезной находкой.

Интересно, откуда у Леи Лафорт этот кулон?

И может быть стоило выяснить это. Может быть, стоит, и правда, поехать в Лисс и пожить у её сестры…

Не стоит… Не нужна ему эта уступка собственной слабости.

Дитамар посидел ещё немного, глядя на луну и ощущая какую-то пустоту внутри, и затем вернулся в дом. А едва небо посветлело на востоке, растолкал Фингара.

— Но дж… милорд, такая рань! Мы могли бы задержаться до полудня, — пробормотал его ученик, протирая глаза. — Позавтракать… Хозяйка будет рада.

— Хочешь, чтобы хозяйка свистела соловьём про мой подвиг всем новым постояльцам? Хочешь, чтобы я сиял тут блеснул своим лицом, как весеннее солнце? — шикнул Дитамар тихо. — Дуй живо к лошадям и до рассвета чтобы ноги нашей здесь не было. Мы и так опаздываем. Спасение девиц из пучины немного спутало мои планы.