— Но это ведь, и правда, был настоящий подвиг, милорд, — пробормотал Фингар, натягивая сапоги и пытаясь таким образом задобрить своего джарта.

— Ага, и одного подвига в год мне вполне достаточно, для поддержания славы «Безумного Дитамара». А теперь не мешкай, если не хочешь отведать ярга.

Найд Джирарра мог определить настроение королевы задолго до того, как попадал на аудиенцию. По тишине, царящей в приёмном покое, по приспущенным портьерам, лицам слуг и тех, кто ожидал своего часа. Но чаще — по цвету платья Её Величества.

Королева любила тёмные цвета. Бордовый, лиловый, индигово-синий… И они удивительным образом шли ей, в отличие от всех остальных женщин, они делали её лицо гораздо моложе.

Но сегодня она была в чёрном. Тяжёлый чёрный бархат, оголённые плечи и неизменный кровавый рубин на шее, цвет которого казалось, отражал настроение его госпожи. От насыщенно-алого, когда она довольна, до цвета тлеющих углей, вот как сегодня.

Оно и неудивительно. Того, что успел услышать Найд в приёмном покое, было достаточно, чтобы понять главное — сегодня полетят головы. Он не знал чьи именно, и очень надеялся, что его голова всё-таки удержится на плечах. Надежда на это была очень слабая, но судя по количеству людей нервно ожидающих аудиенции, шанс выкрутиться у него всё-таки был.

Его ичу, надежные слуги Ашумана и его верные тени, за которых он поручился, задание королевы выполнить не смогли. Один пропал, второй вернулся ни с чем. Женщина, за которой его послали смогла от него уйти и теперь…

Теперь всё было плохо.

Где-то над рокнийским заливом собиралась поздняя гроза. День угасал, тёплый ветер принёс запах пыли и последних осенних роз, и Найду подумалось, что умереть сегодня совсем не входит в его планы. Поэтому мысли лихорадочно работали, метались в голове в поисках выхода, пока он стоял в толпе придворных, ожидающих своего часа. Он должен предложить королеве что-то взамен, что-то превышающее её потерю и тогда она, возможно смилостивится.

Он видел, как вышел гонец, затем словно голенастый петух, вырвавшийся из цепких лисьих лап, выскочил секретарь-распорядитель. Растрёпанный и красный, он заметался, ища глазами новую жертву и махнул папкой магистру Тайной стражи Дэнко Ругеру, ожидающему своей очереди в углу.

И Найд выдохнул. Чем больше посетителей она примет, тем лучше. Волны королевского гнева обрушатся на них, и когда дело дойдёт до него, эти волны возможно потеряют свою разрушительную силу. Он терпеливо ждал. Ночь опустилась на город и над заливом прогрохотал первый гром, когда секретарь-распорядитель наконец появился снова. Вот и настала очередь Найда.

В покоях королевы было сумрачно. Большие арки в стене справа, за которыми виднелся балкон, обрамлённый мраморной балюстрадой, открывали вид на ночной залив. Светильники по углам мерцали приглушённо и перед арками стоял большой треножник с чашей, в которой горел огонь.

— Ваше Величество, — Найд поклонился.

В комнате он был не один. Магистр Тайной стражи ушёл в другую дверь, и кроме секретаря-распорядителя кто-то ещё сидел в тёмном углу в кресле и, судя по тюрбану с загнутым мохнатым пером, Найд догадался, что это Сулейка. То ли видящая, то ли сумасшедшая, которая читает предсказания в пламени. Ашуманская хитта. Кожа у неё почти чёрная, а глаза такие светлые, что когда смотришь в них, мороз пробирает до костей.

Найд перевёл взгляд на огонь. Говорят Сулейке в глаза лучше не смотреть, она видит многое в душах людей. И видит именно то, чего ты точно не захочешь показывать.

Королева не подала руки для поцелуя. Лишь бросила что-то в чашу с огнём и по комнате пополз сладковатый смолистый запах. Запах дыма, нагретого солнцем песка, хвои и сушёных фруктов…

«Драконья кровь». Камедь священного ашуманского дерева. А ещё курьма — «лоза духов», как называют её на Побережье. Простому человеку не стоит вдыхать этот дым — мерещится всякое, но такие, как Сулейка, видят в этом дыму умерших и узнают тайны или будущее, в разных его вариантах. Но чаще их видения бредовы, и они просто видят то, что хотят видеть. Найд пробовал вдыхать дым курьмы лишь однажды и решил, что снова видеть то, что он увидел ему больше не нужно.

А раз здесь Сулейка и этот дым…

Королева хочет узнать правду.

— Я очень расстроена, мой драгоценный Найд, — медленно произнесла королева, бросая в огонь крошечные кусочки священной смолы. — Очень расстроена… Надо ли говорить чем?

— Нет, Ваше Величество, — Найд склонил голову, — я знаю, что виноват.

— Да. И ты тоже. Очень хорошо, что ты это понимаешь. Подумай, мой драгоценный Найд, о том, что ты готов сделать для того, чтобы сохранить свою голову?

— Всё, что потребуется Ваше Величество. Только прикажите.

— Приказать? — произнесла она разочарованно. — Я уже тебе приказывала. И ведь простое дело, ты должен был лишь следить за тем, чтобы воля бога Ашша исполнялась. Нужно было всего лишь вернуть мою вещь и сделать так, чтобы ирдионская девчонка умерла. А она не просто жива… она ещё и сбежала. Обвела вас всех вокруг пальца… Бывшая бродяжка и нищенка обвела вокруг пальца моих лучших людей. Может мне начать набирать себе на службу бродяжек? Это будет лучше, чем весь твой отряд ичу, мой драгоценный Найд, — она повернулась, и рубин на её шее блеснул кровавым светом. — Так как ты предлагаешь исправить эту ситуацию?