Народу на улицах достаточно много. По дороге решил зайти на почту. Облом. Сегодня же воскресенье — почта не работает. Выходной. Вот блин, забыл. Зря раньше вышел получается.

«Ну хоть прогуляюсь», — успокоил себя путешественник и тут же обнаружил ещё один «облом». Хозяйственный магазин, ввиду всё того же воскресенья, наверняка тоже не работает. Тоже выходной. Короче — двойной облом — не купил ни билетов спортлото, ни белых обоев.

Обои мне были нужны потому, что я решил сделать у себя в комнате небольшой ремонт. На это дело мама вчера мне выделила десять рублей. Но вот то, что магазины по воскресеньям в основном не работают — забыл. Как говорится кому-то хрен, а нам всегда два. Вздохнул и пошёл в сторону дома.

До пяти вечера было ещё много времени, и придя домой, улёгся на диван и решил полазить в интернете.

ДК завода ЗИЛ. Вечер.

На стене в коридоре я увидел ватман, на котором было написано гуашью — ВИА «Музыкальная Юность». По углам были нарисованы музыкальные инструменты, барабаны и гитары. «Креативненько», — подумал я, а в слух произнёс:

— Не толерантненько.

— Что, прости? — переспросил меня Антон. Именно он ходил встречать меня на проходную.

— Не толерантно, говорю. Почему у вас ансамбль называется именно «Музыкальная Юность»? А старость разве музыкальный быть не может? Или старики не любят музыку и не поют? — уточнял я, когда мы зашли внутрь репетиционной студии, где находился только Мефодий. Антон смутился, внимая лекции.

— Ну подумайте сами. Что им остается, если не петь? Что? Пить?! — закончил я свою отповедь и улыбнулся. Через секунду все засмеялись, приговаривая: «Да точно, «ха-ха-ха-ха-ха»! Молодец!».

Я осмотрел студию. Стены оббиты поролоном и завешены тканями для звукоизоляции. На небольшом деревянном подиуме стоит барабанная установка, вторая установка лежит в разобранном состоянии в углу. По краям комнаты стоят колонки. На них лежат усилители. В небольшой каморке стоит микшерный пульт. В общем для этого времени это не студия, а мечта.

— Мефодий, а зачем ты покупал тарелку «Amati», если здесь есть тарелки?

— Ну ты сравнил, наши звучат плохо и мнутся, — ответил ударник.

— А эти нет, — с ехидством в голосе сказал Антон. — Они не гнутся, они колются.

— Да колются, но звучат намного лучше, — приняв вызов защитил «амати» Мефодий.

— Так вот в углу стоят же такие же тарелки, — показал я пальцем.

— Да, эти две колотые. Я трещины надфилем растачивал, не помогает. Трещина дальше ползёт. Денег отдал за них немерено. А, что говорить… — махнул он рукой. — Вот смотри, — протянул мне барабанщик треснутую тарелку. — Видишь, с края трещина идёт в центр. После каждой репетиции она всё больше и больше. Я их на концерт берегу.

— А если ее полукругом вырезать, чуть ниже трещины. Вот так, — я показал, — а уже затем, обрабатывать напильником. По идее рваться дальше не должно. Попробуй вырезать, всё равно особо ничего не потеряешь. Всё равно, ещё пару концертов и ей «монтана» наступит.

— «Монтана»?

— Ну да. Видел герб штата «Montana» на джинсах? Распятый орёл, ну или поднявший крылья орёл — это уж кому как нравится. Многие считают, что на самом деле, это вообще — распятая курица, — нетолерантно закончил я. Мефодий задумался.

— Да, действительно. Нужно будет попробовать вырезать. Может и не наступит тогда твоя, эта «монтана».

Я присел на стул и к более детальному осмотру репетиционного помещения. Две колонки, три комбика, огромный шкаф на котором лежат несколько барабанов (альты). Рядом со шкафом стоит барабанная бочка.

— А для чего вторая ударная установка? Экспериментируйте? — решил уточнить я.

— Нет, это старая… — пояснил Антон. — Мы ж тебе вчера рассказывали. Когда мы хорошо выступили на свадьбе главного бухгалтера то директор завода спросил, «что же нам не хватает для ещё более успешного исполнения песен». Мы и составили список. Наверное, директору очень понравилась выступление, потому как после концерта нас решили отметить не только премиями по 25 рублей, но и инструментами! Очень ему, как и другому руководству песня одна понравилось. Мы её три раза подряд на бис и исполняли.

— И что за песня? — осведомился любознательный пионер.

— ВИА «Песняры», песня называется — «Белоруссия», слышал?

— Наверное, — наврал я, ибо эта песня была мне хорошо известна и симпатична.

— Ну так вот. Мы подготовили список того, что нам нужно и отдали его на рассмотрение. Как сейчас помню: две гитары, бас-гитара, клавишные, саксофон, баян, 4 усилителя, 4 комбика, 8 колонок микшерский пульт, провода, 12 микрофонов, два магнитофона и так далее. В низу списка, подписали, чтоб аппаратура была японская. В общем хотели организовать супер студию.

Мефодий, перевешивающий тарелки, хмыкнул и с горечью вздохнул.

— Ну там, наверное, обалдели, — смеясь продолжил Антон, — когда посчитали в какую сумму это выльется и решили, что хватит и меньшего. Вот гитары из ГДР, установка из Чехословакии, два электрооргана и так далее. В общем неплохо и можно даже сказать хорошо, так как у других и такого нет.

— Ну да, неплохо, — согласился я с очевидным. Для этого времени даже аппаратура ГДР была верхом мечтаний большинства музыкантов. — А что, ударная установка без тарелок была что ли, — поинтересовался я и подошёл к барабанам.