– А куда это ты намылилась? – подозрительно спрашиваю.

– Домой, – отвечает, а глаза такие честные-честные.

– А с чего это ты взяла, что я тебя отпущу? Тебя ведь там никто не ждёт.

– Ника.

– Ника дрыхнет без задних ног и думает, что ты ещё у родителей.

– Ну, у тебя тоже дела… наверное.

Вот неугомонная!

– Нет у меня никаких дел: сегодня воскресенье. И у тебя никаких, – предупреждаю её новые возражения.

– Ну… не могу же я … у тебя…

– А почему не можешь?

На это она не находит что возразить, поэтому обречённо вздыхает и ставит сумку обратно.

– Что будем делать?

– Завтракать, – бодро откликаюсь я, довольный, что так быстро с ней договорился.

– А что тогда было, когда мы приехали?

– А хрен его знает, что это было! Но если ты умеешь готовить хотя бы на четверть так вкусно, как твоя мама, то я на тебе женюсь.

Алиса улыбается:

– Можно уже начинать блистать кулинарными способностями?

– Угу. Только сначала кофе, потому что я не ложился.

– Так, может, я домой, а ты поспишь?

– Да нет, я лучше с тобой посплю, – отвечаю вслух, а про себя думаю: «Если не взорвусь».

Алиса некоторое время изучает содержимое пакетов, потом задумчиво спрашивает:

– А для какого меню эти продукты?

– Набросал, что под руку попалось, – честно признаюсь я.

– Интересно, – глубокомысленно замечает она, – полного набора нет ни для одного блюда. Ладно, будем экспериментировать. Но испытывать будем на тебе.

– На мне нельзя: я цвет Российского бизнеса, – возражаю я.

– А я – надежда русского зодчества, – подхватывает она. – Может, у тебя кот есть?

– В моей квартире может выжить только нарисованный.

– Тогда рискуем вместе, – приходит она к выводу и ловко принимается за дело. Кофе, я так понимаю, с меня.

Глава 17

Ну вот, Алиска, и получила ты свой кусочек счастья. Огромного, но такого короткого. Ночь в машине и день в квартире Стадника вспоминаются как одно яркое мгновение.

Мы готовили, ели, смотрели телевизор, снова готовили и снова ели. Всё не по режиму. А какой может быть режим, если мы постоянно отвлекались, чтобы вцепиться друг в друга руками, впиться губами, обвиться ногами…

Ну, со мной ясно: дорвалась, наконец, до секса в мои-то преклонные годы! А он чего? Вроде бы не пацан озабоченный, а тоже как с цепи сорвался. Может, он всегда такой? А может, просто в командировке своей так оголодал: с дорогой ведь почти неделя вышла? Не знаю. Но вечером, когда он высадил меня около общежития, я еле ноги переставляла. Ника всё время говорила мне, что недотрах до добра не доведёт, а что же она меня от ПЕРЕтраха не предостерегла?! Хорошо, что её в комнате не было. Рассказывать, как съездила к родителям, я была не в состоянии. Еле-еле смогла раздеться и плюхнуться в кровать. Ослабевшей рукой дотянулась до телефона и завела будильник на половину шестого: завтра мне медкомиссию проходить – надо приготовиться. И с мыслями: «Всё, теперь я Белоснежка!» – провалилась в мёртвый сон.

В клинике выяснилось, что перед работой в «Зодчем» персонал проверяют тщательней, чем перед полётом в космос, примерно в два целых четыре десятых раза. Это куда же столько кабинетов, врачей, анализов и исследований?! Сразу стало ясно, что на здоровье сотрудников Стадник не экономит. Короче, обследование займёт всю неделю, потому что результатов некоторых анализов придётся ждать несколько дней.

Позвонила секретарше Марине, объяснила, что смогу выйти на работу только в следующий понедельник. Она не удивилась (видно, тоже комиссию проходила), сказала, что всё передаст в отдел кадров. Так что теперь у меня почти свободная неделя, и можно заняться поиском квартиры.

С Никой мы увиделись только вечером, потому что, когда я уходила, она ещё спала. Жильё решили снимать вместе, но с двумя комнатами, на случай «личной жизни», как выразилась подруга. Раньше я бы только пожала плечами, а теперь прекрасно её понимаю. Только вот, вспоминая наши с Ваней вчерашние забавы, я сильно сомневаюсь, что позволила бы себе вытворять подобное, когда в квартире кто-то есть, пусть даже в другой комнате. Он всё-таки выполнил своё обещание распугать птиц за окном моим «хорошо». Грех жаловаться.

Теперь главное – не уподобиться прилипчивым девицам, которые после ночи секса звонят мужчинам, надоедая: «Дорогой, когда мы ещё увидимся? Милый, ты меня совсем забыл!» Придётся твердить себе, как мантру: «Он мне ничего не должен. Это я ему должна». Мне хочется сбежать из его фирмы, хотя я ещё не начала отрабатывать свой долг. Или уже начала? От этой мысли стало вообще противно. Ну что ж, я от его взыскания долга тоже в накладе не осталась: такого внимательного, нежного любовника ещё поискать надо. А теперь просто держись, Алиска, и постарайся не таять при одном взгляде на него. Он босс, господин Стадник, а ты его сотрудница. Никакого Вани нет – это просто счастливое воспоминание.