Из офисных его не боится разве только Марина. Почему? Да она вообще никого не боится! Хотя нет… есть один человек. При нём Мариночка бледнеет, теряется и начинает нести какую-то околесицу, сразу становясь похожей на безмозглую дурочку. Стадник наивно полагает, что это из-за него. Как бы не так! Всё дело в том, что за спиной босса уже полгода, как приклеенный, горой возвышается Женька, который встречает чудо-помощницу неизменной презрительной усмешкой. Вот от его взгляда, словно кричащего: «Глупая ты курица!» – бедная девушка и в самом деле на время утрачивает свои поистине гениальные секретарские мозги. Иногда мне хочется попросить Женьку хоть разочек ей по-доброму улыбнуться: нельзя гасить наше солнышко даже на минуту!

Но поистине замечательным сюрпризом стало появление на празднике нашего теперь уже постоянного партнёра – Дитриха Штайна. Я общалась с ним по электронной почте, когда проектировала дом культуры, а теперь он подошёл, чтобы лично поблагодарить меня за проект, который будет воплощён в жизнь уже этим летом. По седым бровям и абсолютно лысой голове трудно было определить, какой «масти» был этот статный немец в юности. Но когда рядом с ним появился высоченный парень, как две капли воды похожий на него, я сразу поняла: блондин. Золотистые вихры были тщательно приглажены, но это мало помогало держать их в узде: то тут, то там непослушные локоны пытались вырваться из вымученной прически и расползтись змейками в разные стороны.

Когда Дитрих представлял сына, отпрыск стоял со скромным и чопорным видом, но, стоило отцу на несколько секунд отвлечься, сыночек лихо подмигнул мне. В глазах его плясали бесенята, и было видно, что парень изо всех сил старается обуздать свою буйную натуру, но это у него плохо получается. И тут мне в голову пришла гениальная мысль. Точнее, она пришла Дитриху почти два года назад, а я о ней вспомнила и подумала: «А вдруг?»

– Маркус, позвольте Вас представить моей подруге. Это Маркус Штайн, наш гость из Германии. Вероника, моя подруга.

Я ждала вежливых заверений о том, как им приятно познакомиться. Не дождалась. Этих двоих словно молнией шандарахнуло: они стояли и молча пялились друг на друга. Оба живые, дерзкие, сейчас походили на смущённых подростков, не знающих, как себя вести при знакомстве.

«Ого!» – подумала я.

«Она настоящая?» – вопрошали глаза Маркуса.

«Охренеть!» – читалось на лице подруги.

Из ступора эту парочку вывел вернувшийся Штайн-старший, который бурно выразил восторг от новой встречи с русской красавицей Вероникой Погодиной. Надо же, запомнил! Дитрих ещё долго рассыпался бы в комплиментах, но его великовозрастному чаду это надоело, и, воспользовавшись случаем, Маркус пригласил Нику танцевать. Дитриху ничего не оставалось, кроме как пригласить меня. Таким образом, мы с подругой в парах с двумя красавцами-немцами «открыли бал».

Глава 49

Ника, конечно, королева. И их с Маркусом пара – высокие, золотоволосые – смотрится ослепительно. Но мой взгляд не может оторваться от маленькой хрупкой фигурки, буквально утонувшей в объятиях дюжего немца. Дитрих вдовец, хотя ему ещё нет и пятидесяти, и выглядит прекрасно. Вернуть бы немного волос – и вообще орёл. А к женщинам относится с огромным уважением. Но нет, к нему я не ревную. Да я уже ни к кому не ревную. За столько времени без Синички я понял, насколько мелочно это чувство. Знал бы точно, что ей будет хорошо и безопасно с другим, я бы вздохнул и пожелал им счастья…если бы от боли не задохнулся.

Корпоратив продлится до часу ночи, значит, у нас с Женькой есть четыре часа на то, чтобы запустить «утку».

Я пришёл на вечер один, и это вызвало лёгкую волну интереса среди женщин. Готовился увидеть рядом с Алисой кого-то из мужчин, но нет, она не стала ничего демонстрировать ни мне, ни окружающим. Она меня переплюнула: привела подругу. Я ничего не имею против.

Пока все танцуют, выпивают и едят, осторожно собираю вокруг себя самых «приближённых» сотрудников. Дядя Слава, как обычно, не пожелавший нацепить на себя даже галстука. Матвей, постоянно посматривающий на часы, и Люба, которая несколько раз уже повторила мужу: «Не волнуйся ты так! Мама прекрасно с ней справляется». Два зама: один, Паша, помоложе и одновременно руководит экономическим отделом, другой, Валерий Николаевич – «старая гвардия» отца, дважды порывался уйти на пенсию, но я уговорил его остаться, ведь шестьдесят два – это не годы для мужчины. Олег, при появлении которого неуютно становится всем, настолько у него цепкий и проницательный взгляд. А вот и мадам Ушакова – вычислительный гений и любительница крупных украшений. Солнышко Мариночка подрагивающими пальцами теребит ножку бокала с шампанским. А теперь гвоздь программы – Иван Павлович Пухов собственной персоной: пусть тот, кого это касается, понервничает в присутствии следователя. Да и его наблюдательность мне очень пригодится. За спиной, как всегда, Женька, тоже держит бокал, но этот трезвенник-спортсмен не сделает ни одного глотка. Зато тоже внимательно наблюдает за самыми мелкими деталями в поведении окружающих.

До чего же противно вести непринуждённый светский разговор, улыбаться и одновременно подозревать каждого из этих людей!

Но вот беседа сворачивает в нужное русло.

– Иван Антонович, – интересуется Ушакова, – и что теперь будет с Центром? Продадите?

– Ни в коем случае! – отвечаю я.

– Но это же не наш профиль: мы просто строим. Не может же наш отдел всё время заниматься его управлением.

– В ближайшее время отдел кадров объявит конкурс на замещение должности управляющего.

– Глядишь, ещё что-нибудь выгодное прикупите, – добавляет Пухов.

В ответ ему глупо смеётся Марина:

– А это уже тайна нашего кабинета! – и строго грозит пальчиком. Но выходит смешно. Слышу, как тихонько чертыхается телохранитель: «Курица, бл..».

– Скажу только, что загранпаспорта нашим сотрудникам ещё пригодятся.

– Оу! – восхищается Марина.

Остальные понимающе улыбаются. Все знают: как потопаешь, так и полопаешь.

Охранники в офисе и на вахте предупреждены, чтобы всех, кто захочет пройти в офис, беспрепятственно впускали, но обратно не выпускали ни под каким предлогом. Пришлось даже добавить в эту смену ещё двоих в офис, на камеры.