Женька по секрету сказал, что она провела в больничных коридорах почти двое суток, пока я был на операции и в реанимации. Но как только убедилась, что рана не такая страшная, как казалось вначале, и мне после «штопки» нужно только отлежаться и получить курс антибиотиков, в больнице она больше не появилась. Заявление об уходе написала, но, к счастью, в моё отсутствие его никто не подпишет. Паша не имеет таких полномочий, а Валерий Николаевич…

Валерий Николаевич пока не пришёл в себя. Женька ошибся: плохо ему стало не с сердцем. Геморрагический инсульт. Кома.

Сейф открывали с сапёрами и собакой – мало ли что. Но уже из письма, оставленного на моём столе, было понятно, что этот человек не хотел мне навредить.

Чтобы понять, почему он пошёл на предательство, надо знать, хоть коротко, его биографию. А она у моего первого заместителя очень насыщенная. Не имея вообще никаких родственников, после детского дома и ПТУ он отслужил в армии положенные два года и поступил в Строительный институт на экономический факультет. Ещё студентом женился на своей однокласснице из того же детдома. Это была чистая первая любовь. По окончании института – аспирантура и работа в банке, которая в СССР больших денег принести просто не могла.

В год Московской Олимпиады молодая супруга осчастливила Валерия мальчиками-близнецами, а спустя шесть лет оползень в горах Дагестана отнял сразу всех. Беда личная совпала с началом перестройки, когда старая система хозяйствования себя окончательно изжила. В том числе и в банковской сфере.

Оставшись без работы, он руководил кооперативом, торговал на рынке, был помощником криминального авторитета, потом – депутата, работал управляющим в гостинице и прорабом на стройке. Там и познакомился с моим отцом, который тогда только-только начал своё дело и, с разной степенью успешности, отбивался то от одного рэкета, то от другого. Благодаря связям в преступном мире, Валерий Николаевич организовал отцовскому бизнесу надёжную «крышу», и дела пошли в гору. В то время как раз умерла мама, и это их объединяло. Но у отца был я, пятилетний чертёнок, который не давал ни минуты покоя, благодаря чему ему некогда было впадать в депрессию. А ещё у него было множество амбиций, потому что хотелось дать мне так много всего, чтобы я не чувствовал, что в моей жизни не хватает главного: материнской любви. Валерий же довольствовался должностью заместителя и от предложения стать партнёром отказался, заявив, что для себя он на хлеб всегда заработает головой, а больше ему не для кого стараться.

И вот четыре года назад шестидесятидвухлетний мужчина получает известие о том, что одна из его многочисленных случайных пассий родила ребёнка, а сама умерла в родах. Девочку растила бабушка, но теперь не может этого делать, т.к. слишком стара, и органы опеки потребовали найти кого-нибудь из родственников, согласных на опеку, иначе девочке дорога – в приют. Вот так стареющий бирюк снова стал отцом. И надо сказать, что отца более преданного, нежного и заботливого трудно себе представить. Его Варюшка просто купалась в отцовской любви и платила ему той же монетой. В прошлом году она окончила школу, и Валерий Николаевич позаботился о том, чтобы отправить её в США, где она сейчас успешно оканчивает первый курс в одном из университетов Лиги Плюща.

На содержание девочки за границей и оплату обучения, конечно, требуются немалые средства. Но вовсе не деньги стали причиной того, что Валерий Николаевич почти год работал на два фронта. Через неделю после отъезда дочери он начал регулярно получать по почте её фотографии. Ничего особенного в них не было: девочку снимали то на остановке общественного транспорта, то в кафе кампуса, то в коридорах университета. Но потом пошли фото с лекций, из комнаты общежития, из раздевалки спортзала. Кто-то наглядно демонстрировал мужчине, насколько уязвима его дочь и как легко до неё добраться. К концу сентября Валерий Николаевич так извёлся, что позвонил дочери и предложил вернуться в Россию, но девочка расплакалась: она уже втянулась в учёбу, завела друзей и даже влюбилась. Настаивать он не посмел.

Вот тогда-то ему и сделали предложение, от которого он побоялся отказаться. Он старался не проявлять инициативы и сделать минимальным тот вред, который приносили фирме его действия. Но после похищения Алисы понял, что эти люди переступают грань обычного промышленного шпионажа и вредительства, что способны не только запугивать фотографиями, но и реально действовать. Тогда он начал осторожно собирать доказательства. Максимовского уже заперли, но теперь с ним напрямую общался его партнёр и, судя по всему, вдохновитель идеи утопить успешного конкурента.

Когда на горизонте снова появился Дитрих Штайн, сделал очередной заказ и намекнул, что ему и в родной стране есть что построить, Валерий Николаевич понял, каким будет следующее его «задание». И нашёл единственный, по его мнению, способ не вредить ни мне, ни дочери. Он перевёл деньги университету за всё время обучения, положил крупную сумму на счёт Вари,, а остальное должно было ей достаться по наследству через полгода.

В сейфе обнаружился пакет с документами, две флешки с видео- и аудиоматериалами, те самые Варюшкины фотографии и распечатка телефонных разговоров с тайным «работодателем». Всего вместе достаточно, чтобы предъявить обвинение в промышленном шпионаже, шантаже, доведении человека до самоубийства. Конечно, не по всем статьям удастся что-то доказать, но теперь я намерен создать вокруг «Экожилстрой» такую шумиху, что больше они «выплыть» не смогут. Ваня Стадник не такой «белый и пушистый», как некоторым могло показаться, если дело касается бизнеса. Всё, локомотив под названием «Справедливое возмездие» на всех парах несётся с горы.

Глава 54

Павел Станиславович так и не подписал моё заявление об увольнении. Когда я в очередной раз вошла к нему с этим же вопросом, он усадил меня в кресло и долго внимательно рассматривал. Потом вздохнул и сказал:

– Алиса, я Вас понимаю, как никто. Вы пришли работать, и работали просто отлично. А оказались втянуты в роман с боссом и чужие разборки. Я чуть с ума не сошёл тогда в аэропорту, когда понял, что Вас похитили. Не буду скрывать, что на половину от волнения за Вас, и ещё на половину из страха за себя. Только представил, что сделает со мной Иван Антонович… Он же влюблён, как мальчишка.