— Да. Нож из обсидиана способен убить оборотня.

— Ну да, — усмехнулся Брунен. — А бусы что? От вампиров?

— Не знаю, — покачал головой Оташ. — От меня, разве что.

— В смысле?

— Я же волк. Знаешь, как меня раньше звали?

— И как же?

— Фарра. Я отказался от этого имени, когда стал великим шоно.

— Фарра — это же красный волк? — спросил Элинор.

— Да.

— И что, ты теперь у нас оборотень? — проговорил Альфред.

— Не более чем каждый, кто становится шоно.

— И часто против тебя используют средства от оборотней?

— Первый раз.

— Может, это не против тебя? — предположил Акст. — Может, это против настоящих оборотней?

— И ты туда же? — вздохнул Брунен. — Вы издеваетесь надо мной?

Оташ молча собрал бусины и положил к себе в карман.

Когда друзья были готовы снова отправиться в путь, Элинор, который забрасывал кострище снегом, произнёс:

— Вы тоже это слышите или мне показалось?

— Слышим, — кивнул Оташ. — Здесь кто-то есть.

— Человек или зверь?

— Оборотень, — хмыкнул Альфред. Из-за кустов послышался собачий лай.

— Ой, — Элинор замер.

— Не слышал, чтобы оборотни лаяли, — проговорил Оташ. — Они по идее выть должны. И то ночью, а не на рассвете.

— Атай, ко мне! — раздался мужской голос, и к стоянке вышел охотник вместе со своей собакой. Пёс был серым со смешно торчащими ушами, хвост кольцом, а его хозяин был сарби лет сорока с открытым добродушным лицом.

— Ты давно охотишься в этих местах? — спросил Оташ.

— Второй день, — ответил мужчина. — А ты часом не великий шоно?

— Он самый.

Сарби рухнул на колени.

— Да встань ты, — попросил его Оташ. — А ты никого здесь не видел?

— Видел, великий шоно, — поднявшись, ответил мужчина.

— И кого же?

— Здесь неподалёку был один раненый норт.

— Раненый?

— Да. На него вроде бы напали. Разбойники, наверное.

— И где этот норт сейчас?

— Тут рядом есть охотничий домик. Я туда его отвёл, чтобы он отдохнул, да в себя пришёл. Рану я ему обработал.

— Веди нас туда! — потребовал Оташ.

— Но следы говорят об обратном, — возразил Альфред. — Люди, за которыми мы едем, отправились вон туда, — Брунен махнул рукой в сторону лесной тропы.

— Как зовут раненого норта? — спросил шоно.

— Да я не спросил, — развёл руками сарби.

— Лет ему сколько? — поинтересовался Альфред. — Одет как?

— Молодой он, — ответил охотник. — Одет был хорошо, богато.

— Мы должны проверить, — проговорил Оташ.

— Это точно недалеко? — спросил Брунен.

— Да рядом же, — кивнул сарби.

— Пошли, — приказал шоно.

Охотник, которого звали Самир, не соврал — до охотничьего домика они добрались меньше чем за полчаса. Оташ первым забежал внутрь, невзирая на протесты Альфреда. На деревянной лавке, укрывшись курткой, спал мужчина.

— Юрген, — позвал шоно, норт пошевелился, и Оташ увидел, что это был вовсе не его друг.

— Вы кто? — сонно спросил норт.

— Я обознался, — ответил шоно. — Я ищу своего брата.

— Ну, я точно не могу быть вашим братом, — болезненно улыбнулся мужчина.

— Как твоё имя? Что с тобой случилось? Что ты вообще здесь делал один?

— Как много вопросов, — норт сел на лавке, держась за перевязанный живот. — Меня зовут Эрик. А вы кто?

— Великий шоно Оташ Справедливый. А это мои друзья Альфред и Элинор.

— О как. Я ювелир из Нэжвилля. Ездил в Ихтыр. Вот уже возвращаюсь домой. На меня напали разбойники, думал, убьют. Но нет.

— Тебя ограбили?

— Да, но денег при мне было немного.

— А алмазы? — поинтересовался Альфред.

— Я их сбросил, когда почувствовал неладное. Так что разбойникам нечем было поживиться.

— Ты хоть законно их приобрёл? — продолжал задавать вопросы Брунен.

— Конечно, законно! Я не контрабандист. У меня бумага есть. В сапоге. К счастью, разбойники не стали её читать.

— Это что же, где-то там в лесу алмазы валяются? — удивлённо спросил Самир.

— Ну да, — вздохнул Эрик. — Мне будет трудновато их искать.

— А Атай твой помочь не сможет? — Альфред повернулся к охотнику.