— Но ведь Гайнан может узнать Юргена!

— Может. Идём к камерам!

Когда надзиратель открыл дверь, то оба: Оташ и Альфред замерли от увиденного. Гайнан лежал на полу и сильно смахивал на мёртвого, Давуд лежал на нарах со связанными руками и ногами, причём верёвку по всей видимости заменяла рубашка Юргена. Сам же визирь, раздетый по пояс, сидел на соседних нарах, и устало смотрел на вошедших.

— Я не хотел его убивать, — проговорил Шу. — Правда не хотел. Я знаю, что он единственный, кто мог бы назвать заказчика. Я хотел его только вырубить. Но получилось вот это. Давуд, между прочим, не хотел меня убивать, когда Гайнан объявил, что я не Жером. Но этот Гайнан был такой злой, что сам на меня набросился. У меня не было выбора. Это уже потом Давуд расстроился, что я его хозяина нечаянно убил.

— Ну что, — вздохнул Альфред. — Начинаем всё с начала. Только теперь лично я представления не имею, как мы узнаем, кто заказчик.

— Ты правда визирь? — вдруг подал голос Давуд.

— Правда, — кивнул Юрген.

— Если бы ты не убил Гайнана, я бы сказал, что ты хорош.

— Сочту за комплимент.

Уже позже, когда на Шаукар опустилась ночь, а Юрген вымылся и нормально поел, они с Альфредом и Элинором собрались в покоях Оташа.

— Нам надо решить, что делать дальше, — проговорил Брунен. — Благодаря стараниям Юргена мы лишились единственного человека, который знал заказчика.

— Ты теперь каждое своё предложение будешь начинать с этой фразы? — отозвался Шу.

— Не каждое.

— Какие будут твои предложения? — спросил Оташ.

— Продолжать исследовать связи Гайнана, искать свидетелей.

— А ещё можно попытаться спровоцировать Тамира, — сказал Юрген.

— Мы не знаем точно, что это он, — возразил Альфред.

— Ну, не его, так кого-то другого, чьей целью было снять меня с должности и посадить на это место Нарана.

— И что же ты предлагаешь?

— Таш, отправь меня в отставку.

— Эне?

— Я серьёзно. Пусть временно, но сделай это.

— И как это спровоцирует Тамира?

— Это никак. Но он ждёт, что ты назначишь на моё место Нарана. Это очевидно. Этого все ждут. А ты назначь кого-то другого. И пусть все удивятся.

— Да кого я могу назначить? Омари, что ли?

— Нет, — рассмеялся Юрген. — Этого министры точно не переживут. И если меня надо было подменять, чтобы скомпрометировать, то Омари уже давно себя скомпрометировал.

— Кого тогда? — недоумевал Оташ.

— Ну, пошевели мозгами, — Шу взглядом показал на Альфреда.

— Хм, — шоно улыбнулся.

— Что? — проговорил Брунен.

— Хорошая мысль, — кивнул Оташ. — Действительно можно назначить Альфреда.

— Нет! — запротестовал тот. — Не надо меня назначать!

— Ты не хотел бы быть визирем? — спросил Юрген.

— Нет! Я хочу быть тем, на кого я учился. Не нужны мне эти лишние проблемы.

— Это временно, — сказал Шу.

— А что будет с Алмазаром?

— Так вон, Элинор его возглавит.

— Да вы что! — воскликнул Акст. — Я не могу. Я не начальник, я только помощник.

— Надо будет, сможешь, — проговорил Оташ.

— Значит, все согласны, — довольно заключил Юрген.

— Мы не согласны! — хором произнесли Альфред и Элинор.

— А вас уже никто не спрашивает. Правда, Таш?

— Это приказ, — кивнул шоно.

— Да какой из меня визирь? — почти в отчаянии проговорил Брунен.

— Временный, — ответил Оташ.

Очередное заседание министров состоялось следующим утром. Шоно пригласил на него Альфреда с Элинором, а также едва успевшего вернуться в город Омари. Амма сел рядом с Юргеном и прошептал:

— Это правда, что ты голый бегал по улицам?

— Почти, — ответил Шу.

— Так бегал или нет? Голый? Без белья?

— Не бегал.

— Эх, жаль, — вздохнул Омари.

— Думаю, вы все догадываетесь, по какой причине я вас собрал, — заговорил Оташ. Министры дружно закивали. — Во-первых, должен вам сообщить, что в событиях той ночи, о которых судачит уже почти весь Шоносар, мой визирь участия не принимал.

— Как не принимал? — удивился Михат. — Я же лично его видел.

— Повторяю. Не принимал. Это был Жером, наш архивариус. И это доказано, а сам Жером сознался. Некто воспользовался его внешним сходством с моим визирем и, угрожая Жерому тем, что пострадает его возлюбленная, которая была похищена, заставил его сделать всё то, что вам известно. Однако это не отменяет другого факта. Кого-то другого так скомпрометировать бы просто не удалось. Юрген сам спровоцировал преступника своим поведением. Слухи о его взяточничестве и разгульном образе жизни распространились уже по всему Шоносару. Поэтому я принял решение. Я снимаю Юргена Шу с должности визиря великого шоно.

Министры загудели.

— Тише, — повысил голос Оташ. — Как вы понимаете, я должен назначить нового человека на эту должность. Я сделал свой выбор. Кандидатура очень достойная. Этот человек присутствует здесь.

Министры, не сговариваясь, повернулись к Нарану.

— Это Альфред Брунен, глава сыска Шоносара.

Юрген, который до этого момента чувствовал себя отвратительно, закрыл рот ладонью, чтобы не захихикать. Лица почти всех министров сейчас напоминали картинки из старой комедийной книги. Особенно Михата.