— Пожалуй, я снова готов.

— К чему?

— К тому, чтобы вляпаться. Феликс — мой кузен, и он ещё ребёнок. Я должен его найти, прежде чем он натворит глупостей.

— Альфред уже занимается поиском места, откуда было отправлено это письмо.

— Мне вот что интересно. Откуда Феликс узнал о Тамире?

— Вполне возможно, что он узнал о нём, приехав в Шоносар. Всё-таки его повсюду разыскивают. Меня больше удивляет то, что пока никто его найти не может, этот мелкий пацан его нашёл. Хотя зная тебя… чему тут удивляться?

— Как только Альфред всё разузнает, я поеду туда.

— Я не стану тебе этого запрещать, эне. Но скажи, ты говорил с Шелдоном?

— О Неру и об амма? Да. Надеюсь, что он меня понял.

Когда Брунен узнал от торговца, где именно он получил письмо для великого шоно, то сам решил отправиться туда вместе с Элинором. Об этом он сообщил Шу, встретившись с ним в зверинце, где тот занимался приёмкой крокодилов из Уасета. Юрген сразу же заявил, что едет с ними и что возражения не принимаются. Оказалось, что это произошло совсем недалеко от Шаукара на дороге, ведущий в столицу из Нэжвилля.

— Если Тамир в самом деле где-то там и если Феликс находится поблизости, то мы должны быть предельно осторожны, — проговорил Альфред.

— И что ты собираешься делать? — спросил Юрген.

— Послать вперёд человека, которого Тамир не знает лично.

— Кого-то из сыщиков?

— Да, чтобы он разведал обстановку.

— Нет, — покачал головой Шу. — Это сделаю я сам.

— Ты спятил? Если Тамир увидит тебя, он может сделать что-то такое, о чём ты будешь потом жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Нет, я не спятил. Послушай, Альфред, я ведь не вмешивался, когда ты брал Тилдена?

— Не вмешивался.

— А здесь речь идёт о моём кузене, он единственный мой родственник, если не считать Витольда, о котором я лишний раз и вспоминать не хочу.

— И поэтому ты хочешь подвергнуть его жизнь опасности? Если, конечно, там действительно Тамир.

— Нет, не хочу. Я переоденусь.

— Это в кого же?

— В женщину из Фейсалии. Я так уже делал много лет назад, я изображал наложницу Омари. И так делает принц Густав, ты сам знаешь. Это работает. Наложницы-амма носят чадру. Так что у меня будут открыты только глаза, и я подведу их сурьмой.

— То есть ты считаешь нормальным, что женщина-амма путешествует в одиночестве?

— Конечно, нет. Я поеду с каким-то мужчиной. Желательно с таким, кому я смогу доверять.

— Возьми Мертена! — раздался вдруг мальчишеский крик, и из своего укрытия выскочил Шелдон. — Он очень хороший телохранитель! Его Шепард учил.

— Ты, что, подслушивал? — возмутился Юрген.

— Вас намного интереснее было слушать, чем крокодилов. Они тупые.

— Не все, — хмыкнул Шу.

— Так ты возьмёшь Мертена?

— Мысль неплохая. Что думаешь, Альфред?

— Я предпочёл бы, чтобы это был сыщик, но телохранитель принца — это тоже хорошо.

— И я с вами поеду, — заявил Шелдон.

— Это с какого перепугу? — спросил Юрген.

— Ну, чьей ты будешь наложницей? Мертена, что ли? Так он норт. А я вполне могу сойти за амма, хоть мне это и противно. Но я же знаю, что амма и сарби в некотором роде когда-то смешались, когда набеги были. Язык амма я знаю отлично, как сарби.

— Допустим, — кивнул Шу. — Но не мал ли ты для взрослой наложницы?

— Амир Фейсалии Кабир женился, когда ему было, кажется, четырнадцать.

— А тебе даже четырнадцати нет.

— Но подарить наложницу мне разве не могли? Я знаю законы амма. Если я богатый наследник, то мне в подарок могли преподнести наложницу. И вот ещё что. Запретить вы мне не сможете. Я принц.

— Я не смогу. Оташ — да.

— Я не послушаюсь.

— Послушайте, — вмешался Альфред, — мы теряем драгоценное время.

— Верно, — кивнул Юрген. — Нужно ехать.

Когда Шу рассказал Мертену об их затее, телохранитель только тяжело вздохнул.

— Что, ты привык к причудам принца? — улыбнулся Юрген.

— К этому трудно привыкнуть, господин визирь.

— А вот об этом обращении на время забудь. Зови меня Панья.

— Панья так Панья, — согласился Мертен.

Осталось самое трудное — сообщить обо всём Оташу. Пока принц собирался в дорогу, Юрген надел уже подготовленную для него чадру и зашёл в покои великого шоно.

— Что… — Оташ не договорил. — Эне?

— Это я собрался ехать выручать Феликса.

— Почему в таком виде?