— Потому что должен быть кто-то, кого Тамир не знает.

— И что, ты попрёшься один?

— Нет, конечно. С Мертеном.

— С телохранителем Шелдона?

— Да, ему ведь точно можно доверять. Таш, ты сам говорил, что не станешь возражать.

— Я и не возражаю.

— Так мы поедем?

— Поезжайте. Я распоряжусь, чтобы за Шелдоном присмотрели в отсутствии Мертена.

— Тут такое дело, — замялся Юрген.

— Что ещё?

— Шелдон едет с нами.

— Ты рехнулся?

— Это идея самого Шелдона и он заявил, что мы не можем ему запретить, потому что он принц.

— Ну, уж нет. Я могу его и запереть, если понадобится.

— Таш, Шелдон будет под охраной Мертена. Меня ведь защищать не нужно, я сам могу за себя постоять. Да и от кого там защищаться, кроме Тамира? Я за Феликса переживаю, потому что он может находиться в непосредственной близости от него. Всё будет хорошо. Я сделаю так, чтобы Феликсу ничего не угрожало, а сыщики потом схватят Тамира. Мертен и Шелдон будут просто моей ширмой. Альфред будет неподалёку.

— Ты же понимаешь, что отвечаешь за моего племянника головой?

— Он и мой племянник, Таш. Мы же братья.

— Мне всё это не нравится, но…

— Мне тоже не нравится, но ты помнишь, какими самостоятельными были мальчишки год назад в Сверигии и Селто?

— Помню, эне. Поезжайте.

Юрген, Мертен и Шелдон уже собирались покинуть дворец, когда их заметил Омари.

— Что я вижу? — расплылся в улыбке он. — Неужели моя Элишер вернулась?

— Какая ещё Элишер? — удивился принц. — Он сказал звать его Панья.

— Он и мне так говорил, но звали его всё равно Элишер, — ответил Омари.

— Заткнись уже, — проговорил Юрген.

— А мне Элишер больше нравится, чем Панья, — сказал Шелдон.

— Ну, а я про что? — усмехнулся Омари.

— Прекратите оба! — возмутился Шу.

— Ты это, — повернувшись к амма, проговорил принц, — передай своему сыну, что я… ну, короче, спасибо, что он тогда спас Оташа. Только это не значит, что я стану с ним дружить. И с тобой тоже.

— Я передам, — с лёгкой улыбкой кивнул Омари.

— Поехали, Мертен, Элишер, — распорядился Шелдон.

— Я тебе это ещё припомню, — сказал Юрген Омари и последовал за принцем.

Очень скоро они выехали на ту самую дорогу, на которой торговцу передали письмо.

— И чем котёнок хуже мыши? — поинтересовался Шелдон. — Элишер вообще красиво звучит.

— Но это имя амма, а ты их у нас вроде не любишь, — отозвался Шу.

— Ну, не люблю, — насупился принц.

— Я рад, что ты меня понял.

— Это ты о чём?

— О Неру.

— Я не буду с ним дружить.

— Это и не нужно.

Когда они проезжали мимо высоких деревьев, росших на обочине дороги, Шелдон вдруг проговорил:

— Там кто-то есть.

— Где там? — спросил Юрген.

— За этими деревьями. Я слышу там людей.

— Будем проверять? — поинтересовался Мертен.

— Будем, — кивнул Шу. — Как договаривались. Шелдон, ты всё помнишь?

— Конечно, я всё помню! Я, между прочим, знаешь, сколько стихов наизусть выучил?

— Потом расскажешь, — улыбнулся Юрген и остановил лошадь. Он специально не стал брать с собой Тюльпана, опасаясь, что его может узнать Тамир.

— Если с мелким всё в порядке, мы просто арестуем этого мужика, да? — тихо спросил Шелдон.

— Мы будем действовать по обстоятельствам, — ответил Шу. — Для начала лучше поговорить с Тамиром, если он действительно здесь.

— Знаешь, что Шепард сказал как-то? Разговор и пистолет могут намного больше, чем просто разговор.

— Шепард прав. Но сначала разговор.

Спешившись, Юрген первый пошёл за деревья и вдалеке у невысокого холма увидел походный гер. За ним паслись две лошади. Шу семенящей походкой зашагал прямо к геру. Из него никто не вышел, но и заперто там не было, и Юрген заглянул внутрь. У очага сидела пожилая женщина, совсем седая, и помешивала что-то в котелке. Рядом на подстилке разместился Феликс.

— Простите, — стараясь говорить как можно мягче, обратился к хозяйке Юрген, — могу я у вас спрятаться?

— От кого, дочка? — скрипучим голосом спросила женщина.

— От хозяина.

— Ты наложница?

— Да, меня подарили малолетнему богатею. Он там на дороге вместо со слугой.

— А ты что же?

— А я сказала, что мне надо в туалет, мне и правда надо было, и увидела ваш гер.

— Ты хорошо говоришь на нашем языке.

— Выучила ещё в детстве. Евнух в хараме моего отца был сарби.