— С удовольствием, — кивнул Брунен.

— Элинор, тебе я также очень благодарен, — продолжал шоно, — и надеюсь, что ты будешь рад вернуться на свою прежнюю должность.

— Спасибо, — улыбнулся Акст.

— Должность моего визиря по праву принадлежит моему белому брату Юргену Шу. Если кого-то это не устраивает, прошу высказаться, но хочу заметить, что вопрос этот уже решён.

Министры молчали.

— Тогда благодарю за понимание, — улыбнулся Оташ.

— Могу я сказать? — подал голос Юрген.

— Конечно, — кивнул шоно.

— Господин Михат, я бы хотел обратить ваше внимание на работу ваших подопечных. Дело в том, что наёмный убийца, который едва не убил Альфреда, работал в одной из школ Шаукара. Деток учил.

— Я обязательно займусь этим вопросом, — ответил Михат, и Юргену показалось, что он видел молнии, которые сверкали в тот момент в воздухе.

Когда Шу покинул зал заседаний, его догнал Омари и проговорил:

— Поздравляю!

— Спасибо, — улыбнулся Юрген. — Не придётся тебе работать под началом Альфреда.

— А ты говорил с Шелдоном?

— Не успел. Но я поговорю, я обещаю.

— Если у тебя не получится, сильно не расстраивайся. Неру переживёт, если принц Нэжвилля не будет его любить. Не в этом смысл жизни.

— Смысл, конечно, не в этом, но я просто не хочу, чтобы наш с Оташем племянник имел подобные предрассудки.

Юрген нашёл Шелдона на стрельбище, куда он пришёл вместе с Мертеном. Юный принц тренировался в стрельбе из пистолета, и у него неплохо получалось.

— Ты тоже хочешь пострелять? — поинтересовался мальчик.

— Не откажусь, — улыбнулся Шу, доставая оружие. Сделав пару выстрелов, оба из которых попали практически в десятку, Юрген убрал пистолет.

— Здорово! — воскликнул Шелдон.

— Ты тоже хорошо стреляешь, — ответил Шу. — А я хотел с тобой поговорить.

— Про вчера?

— И да, и нет.

— Это как?

— Хочу рассказать тебе одну историю.

— Давай, — кивнул мальчик.

— Мне было неполных шестнадцать, когда я приехал в Шоносар. Я был не единственным нортом. Со мной приехали ещё посол Нэжвилля господин Рейн и его помощник Олаф. Но они не претендовали на то, чтобы стать сарби, не то, что я. Мы очень подружились с твоим дядей и стали кровными братьями.

— Так я знаю об этом.

— Знаешь. А знаешь ли ты о том, что меня не приняли?

— Кто не принял?

— Сарби. Даже Алтан и Бальзан меня недолюбливали. А когда на Шоносара пришла кара, в этом обвинили именно меня. Будто ты я принёс проклятие на земли Шоносара.

— Но почему?

— Потому что я норт. Я не был сарби, вот и всё. Кого волновало то, что я был образованным и добрым парнем? Нет, людям не нравилось, что я из Нэжвилля, что я не сарби. И как такой как я мог занять место подле великого шоно?

— Тогда ты привёл волка.

— Да, тогда я привёл волка. Не сразу, но меня приняли. Хотя даже сейчас находятся люди, которые меня не очень любят. По их мнению, норт не может занимать должность визиря. А ты как считаешь?

— Ну, я не знаю… — растерялся Шелдон. — Я выгляжу как сарби, но мой отец — норт. И сестра. Дядя Густав. Я принц Нэжвилля, хоть моя мама — сарби. Я люблю и нортов, и сарби.

— Но не любишь амма.

— Почему я должен их любить? Они мне не родня.

— Хорошо. А что насчёт хани или айни? Или амаргов.

— Амарги хорошие! Шепард — амарго. Он мне почти как второй отец.

— Ладно, амарги хорошие. А про хани и айни ты не сказал.

— Они мне ничего дурного не сделали.

— Логично. Тогда у меня к тебе другой вопрос. Ты любишь своих учителей?

— Не всех. Господин Мэтьюс меня дико бесит. А вот господин Ройс замечательный. Мы друзья.

— То есть ты признаёшь, что учителя бывают разные. И если Мэтьюс так себе, то это вовсе не значит, что и Ройс тоже.

— Ну, да. Ройс же хороший.

— Но он тоже учитель, как и Мэтьюс.

— Ты вообще знаешь, что сделали амма с моим отцом? — спросил Шелдон. Сейчас он напоминал волчонка, готового защищать свою стаю.

— Знаю, — кивнул Юрген. — Но это был не Неру. А Неру спас твоего дядю.

— Спас?

— Спас. Когда в Оташа стреляли, Неру оттолкнул его и сам оказался на линии огня. Ему повезло, что пуля прошла навылет. Он выжил. Но когда он спасал Оташа, он этого не знал. Неру поступил так, потому что присягнул великому шоно. Он верен ему. Я не прошу тебя дружить с Неру. Я просто хочу, чтобы ты не считал всех амма своими врагами.