Макс

Глядя вслед удаляющейся из Тронного зала Сиренити, я чуть не взвыл от досады. Растерянный оборотень, где-то спрятанный в моей ДНК, лихорадочно метался, разрываясь между Сир и Евой. Хотелось кинуться королеве вдогонку, сопроводить до спальни и там крепко-крепко обнять и поговорить. Для начала.

Но она чётко дала мне понять, что хочет видеть меня лишь утром. Да и Ева смотрела на меня так, словно пыталась прожечь дыру во лбу.

Поэтому, тяжело вздохнув, я вежливо предложил Еве проводить её в личные покои. Зардевшись, принцесса с радостью согласилась.

— Максимилиан, я… мне бы не хотелось, чтобы ты думал, что я принуждаю тебя к свадьбе, нагло навязываюсь, — нервно теребя оборки платья, сбивчиво обратилась ко мне Ева, едва мы остались с ней в её комнате одни. — Я чувствую, с каким теплом и участием ты относишься ко мне, но вижу и твои чувства к Сиренити. И я прекрасно тебя понимаю: она одна из красивейших женщин планеты, умная, добрая, и вообще сирена, а я — бледная моль на её фоне. Но если ты согласишься… быть моим… я постараюсь сделать всё возможное и невозможное, чтобы ты был счастлив со мной… — потупилась она. — А если ты не захочешь, то… как сказал Кристиан, герцог Леотар очень даже достойный мужчина и выглядит достаточно крепким, чтобы подарить мне ребёнка. Он единственный, кто попытался вступиться за меня, когда стражники потащили меня в подземелье, но отец не позволил…

— Ева… — моё сердце разрывалось от жалости к этому хрупкому существу, которому из-за меня пришлось пройти через пытки, побои и унижения. Поддавшись порыву, я резко заключил её в объятия. — Ты не бледная моль, тебе не нужно себя недооценивать! Ты такая изящная, милая, нежная! Вкусно пахнешь… — ляпнул я, но был уже не в силах остановить свои откровения. — Когда ты рядом, мне хочется защищать тебя от всего мира! Сиренити всегда будет в моём сердце: она спасла мне жизнь. Но ведь ты тоже пыталась меня спасти, и едва не погибла! На твоей спине рубцы от ударов кнутами — из-за меня! И я не могу это не ценить… Не буду врать: мысль о том, что я могу стать королём, или даже просто наместником Сиренити на троне Ксандрии, очень тешит моё самолюбие. При этом я не уверен, что такой лоботряс, как я, достоин управлять целой страной и иметь такую замечательную жену, как ты. Но я вижу, как ты относишься ко мне, и это греет мне душу. Мне приятно, что я нужен тебе …

Выпустив притихшее, дрожащее от волнения тельце из объятий, я опустился перед девушкой на одно колено:

— Ваше высочество принцесса Ксандрии Евангелина! Я, герцог Альбентский, смиренно прошу вас оказать мне честь стать моей женой! Клянусь любить вас и защищать до последнего вздоха!

— Максимилиан! — всплеснула руками Ева, и по её лицу потекли слёзы.

Наверное, это означало «Да».

Я испугался, что от избытка эмоций она лишится сознания, поэтому быстро поднялся на ноги и снова крепко её обнял.

Логика подсказывала, что сейчас самый момент поцеловать счастливо ревущую невесту, но я не мог себя заставить это сделать, памятуя о том, что через несколько часов буду покрывать поцелуями Сиренити.

— Прошу тебя: не уходи, останься со мной на эту ночь тоже, ладно? — тихо попросила меня Ева.

И, разумеется, я снова не смог ей отказать.

А посреди ночи меня ожидал сюрприз из сюрпризов. Нас с Евой разбудил мягкий, но настойчивый стук в дверь.

В темноте раздался Евин голосочек: «Открыто», зажёгся свет, и в комнату неожиданно вошла Сиренити.

Я моментально почувствовал себя космическим лопухом. Утром в флаере я подлизывался к Сир, заверяя её, что у меня с Евой ничего не было. Просто совместный дружеский сон, и моё плечо в качестве подушки.

А тут бац — и снова я всё там же, в женской постели, как клоп-перебежчик.

Но Сир, кажется, даже совершенно этому не удивилась. Вопрос в том, насколько сильно ей будут противны мои ласки утром…

— Приношу свои извинения, что потревожила в такой поздний час, но я к вам по делу, которое не терпит отлагательств, — королева пододвинула к постели стул и присела рядом с нами, не дожидаясь приглашения.

— Что случилось, ваше величество? — я был не на шутку обеспокоен. Ева тоже растерянно хлопала большими ресницами.

Я не понимал, что происходит, но чуйка подсказывала, что ничего хорошего.

— Коул Митриэль сейчас прислал мне срочное сообщение. Он сказал, что почти подобрал ключ для скрипта, чтобы вывести меня из Программы, но единственная возможность это сделать — переключить Программу на принцессу Евангелину. Вот только медицинских данных и образца ДНК принцессы нет ни в одной базе. Коул попросил раздобыть хотя бы один волос Евы. То есть, у меня к вам два вопроса. Первый — согласны ли вы оба переключить Программу с меня на Еву. Второй — если согласны, то мне нужен волос Евы. Срочно. Человек Коула ждёт у ворот, — объяснила Сиренити.

— То есть, мне нужно будет вступить в Программу с Максимилианом, и заниматься с ним любовью каждый день? — глазки моей невесты радостно загорелись.

— Да, — коротко кивнула Сир.

— Вот, — принцесса резко выдернула клок волос со своей головы и даже не поморщилась. — Этого хватит?

— Вполне, — даже опешила от её решительности королева. — Максимилиан, ты не против такой замены? — её вопрос прозвучал, скорее, как утверждение.

— Нет… — ошарашенно выдохнул я, пытаясь осознать, что больше никогда не смогу покрывать восхитительное тело королевы ласками и поцелуями.