– Как же в этих дирижаблях шумно! Гораздо приятнее путешествовать в повозке или на воздушном шаре.

– Нововведения поначалу никому не нравятся, – отвечал мистер Роуч. – Но со временем люди к ним привыкают. Знаете, мадам Гортензия, у меня есть предчувствие, что вскоре ваша жизнь круто изменится. А в лучшую или в худшую сторону – зависит от вас. Я буду внимательно за вами следить.

Лили пыталась понять, что значит эта фраза, но смысл слов ускользнул от нее, а потом ее и вовсе окутал сон.

Когда девочка проснулась, дирижабль уже заходил на посадку, а мистера Роуча в купе не было. Лили вдруг вспомнила, что он говорил с мадам как со старой знакомой и что в его последней фразе будто таилась угроза.

– Куда делся наш сосед? – спросила девочка, пытаясь подавить зевоту.

– Он вышел из купе пару минут назад. Сказал, что ему надо первым покинуть дирижабль, чтоб успеть на важную встречу.

– А откуда он знал ваше имя?

– Что, прости? – заметно смутилась мадам. Она воткнула иголку в край канвы, и Лили заметила, что глаза у купидонов вышиты серебряной нитью. – Я слышала, как он назвал вас по имени. А еще он обращался к вам «мадам» – причем до того, как вы представились.

– До чего же странные вещи ты говоришь. Тебе, наверное, это приснилось. – Мадам выдавила смешок и убрала рукоделие в сумку. – Ты так долго спала, Лили. У тебя вся прическа растрепалась. Может, приведешь себя в порядок, пока мы не сели?

Лили хотела было продолжить разговор, но тут дирижабль начал снижаться, и вскоре за окном показалась старая светящаяся вывеска аэростанции «Бракенбридж».

Девочка надела пальто, завернулась в шарф, и через несколько минут они с мадам спустились на скромную местную платформу. На них сразу же обрушился ледяной ветер.

У входа на станцию стоял знакомый паромобиль, а рядом с ним – Капитан Спрингер, механический водитель папы. Лили сразу же узнала его по согбенной спине и широко расставленным кривым ногам. Мадам Вердигри завела Капитана, и, очнувшись, он сразу же подскочил к Лили и крепко обнял, звякая шестеренками.

– Клянусь своим заводным ключом, как же я рад тебя видеть, Лили! – воскликнул он.

Затем он с пыхтением, фырканьем, скрипом и стуком деревянных ног засунул сумки в багажник и помог мадам сесть в машину.

Забравшись в салон, Лили оглянулась на остальных пассажиров дирижабля, тепло закутанных, чтобы защититься от холодного ветра. Но мистера Роуча среди них не было – он будто растворился в вечерней темноте.

Дорога домой заняла менее получаса. Лили больше не хотелось спать и всю дорогу она думала о человеке с серебряными глазами и о том, как он связан с мадам.

Наконец Капитан Спрингер остановился во дворе поместья Бракенбридж. Лили и мадам вышли из машины на заледеневшую тропинку. По пути к входной двери девочка разглядывала голые черные деревья в саду, а потом по привычке посмотрела на окно на втором этаже – там был папин кабинет. Отец часто работал допоздна и не выключал лампу. В глубине души Лили надеялась увидеть свет в окне, но в кабинете было темно.

Резкий порыв ледяного ветра подбросил вверх последние опавшие листья. Почувствовав ноющую боль в сердце, Лили с усилием сглотнула и последовала к крыльцу за мадам Вердигри и Капитаном Спрингером.

Мадам достала ключи, открыла дверь и пригласила Лили внутрь. Затем она кивком головы показала Капитану Спрингеру, куда поставить чемодан, – в прихожей, рядом с тумбой для обуви. Как только Лили увидела папину обувь, у нее внутри все оборвалось. Под вешалкой, на которой висело папино пальто, стояли старые туфли – будто он только что вернулся с прогулки. Но нет, когда они с Малкином собирались куда-то на «Стрекозе», папа всегда надевал летную куртку и высокие ботинки. А это его обычные вещи. Вещи остались, а папы нет.

От этой мысли Лили стало очень больно. Она глубоко вздохнула и направилась к застекленной двери, ведущей в гостиную. Она очень хотела, чтобы дом встретил ее теплом и уютом, но сейчас здесь было холоднее и темнее, чем на улице.

У лестницы их ждала миссис Раст, механическая кухарка. Видимо, завод у нее кончился, она замерла и простояла тут весь день, положив одну руку на перила.

Лили подошла к ней. Миссис Раст была ее любимым механоидом после Малкина. С их последней встречи металлическое лицо кухарки будто постарело: на ржавом лбу появились новые борозды, а на носу потрескалась краска.