Я как раз вытащил последнюю пулю и слез с нее.

– Нет Алма, я так не думаю, - ее голова любопытно повернулась ко мне, - ты, конечно, не идеальная, впрочем, как и я, но ты справедливая, умная и добрая… иногда. Ты спасла меня однажды. Сомневаюсь, что злые чудовища вытаскивают мальчиков из воды.

– Да уж, - ее голова была уже у моих ног. Высшая степень ее доверия, - надо было вытащить принцессу. Не портить ваш сюжет.

Я сел, и подняв ее голову, положил к себе на колени.

От такого поворота она вся напряглась, но стоило провести между ушами рукой, как она тут же успокоилась, и чуть ли не заурчала.

– Не думаю, что с принцессой тебе бы было так же весело, как со мной.

– Думаешь, она была бы менее заносчивой?

– Думаю, держать принца в пещере, оригинально. Кстати, знаешь сказку о принцессе-лягушке?

Алма приоткрыла один глаз.

– Нет. Расскажи.

– Сюжет там так себе, но суть в том, что, когда прекрасный принц целует лягушку, она превращается в красивую девушку.

Она засмеялась.

– Нет, со мной такое не сработает.

Наклонившись, я осторожно поцеловал ее нос.

Надо было видеть этот взгляд в тот миг! В нее как будто точно пулей попали. Мне кажется, она даже дышать перестала.

– И правда, - отклонился назад и закрыл глаза, - не работает. Да и я в чудовище не превратился. Нет, сказки у нас с тобой не выйдет.

7. Тот, кто я есть.

Два года спустя…

Я неплохо так набил брюхо на ужине у сестры. Ее цветы начали приносить неплохой доход, и Ханна, открыв свою лавку, стала вполне самостоятельной. За счет того, что Алма помогала ей оживлять цветы и помогать их выращивать, они у нее росли в теплице даже зимой. А я, через день (Алме это не очень нравилось) приносил ей дичь и помогал по дому. За два года мы его привели в более-менее божеский вид, купили мебель, и сестра даже решила завести домашних курочек.

Сегодня она сделала мне омлет из пяти яиц с зеленью. Она только-только выросла под весенним солнышком.

За уплетанием еды, я не сразу заметил, что моя сестричка сама не притронулась к еде, и мечтательно смотрит в потолок, улыбаясь, и накручивая на кулак прядь каштановых волос (как и у меня). В женском настроении я был не силен, Алма доказывала мне это тысячу раз. Но я не сдавался!

– Ханна, с тобой все хорошо? – я отложил вилку и уделил все внимание ей.

Сестра бросила улыбаться, выпрямилась, и даже нахмурилась.

– Что? Конечно. В полном здравии. Ты с чего спросил?

– Просто, - я не смог сдержать улыбки, смотря на нее, - у тебя вид как у дурочки.

Она не дотянулась, чтобы дать мне подзатыльник.

– Сам ты дурачок! Не видишь?

Она развела руками, снова сияя.

– Ну, вижу. Дом. Комнату. Окна.

Я умел подчистую сбить ее романтичный настрой.

– Ты, правда, дурак? Весна же, весна!

Отпив компота, я снова аккуратно обратился к ней, чтобы она меня не треснула.

– Уже шестнадцатая моя весна, и семнадцатая твоя. Что тут такого? Их будет еще много.

Однако Ханну было уже не остановить в порыве восхищения этим временем года.

– Нет, Рэн, это неповторимая весна! Весна молодости, радости. Ты разве не слышишь, как поют птицы? Не видишь, как благоухают цветы? В воздухе так и веет счастьем.

– Любовью, ты хотела сказать, - она аж задохнулась на полуслове, возмущенно смотря на меня, - я тоже книги читаю, и знаю, к чему ты клонишь. В воздухе пахнет любовью. А ты – влюбилась.

Щеки ее стали цвета спелого помидора.

– Что? Нет!

– Да-да, - улыбаясь, издевался я, - ну, колись, в кого?

Немного повыделываясь, помявшись, потрепав руками подол платья, Ханна все-таки призналась.

– На кораблях приплыли моряки из соседнего королевства. Один из них, такой молоденький, зашел ко мне в лавку, купил цветов, и подарил мне! Представляешь?

Я закатил глаза.

– Как банально.

– Да что ты понимаешь?!– ее голос почти сошел на писк, - он каждый день ко мне заходит. А вчера позвал погулять.

– Ага, только с тобой на прогулку пойдут Айден и Клио.

Волчата, услышав свои имена, подняли уши. Они как раз развалились на полу, как раз в том месте, куда падало солнышко. Животы грели.

– Серьезно? Я пойду гулять с двумя здоровыми волками?

– Ты их даже не заметишь, но, если этот мужлан начнет распускать руки, они ему эти руки как раз откусят. На будущее. Просто позовешь их.

Пришлось ей согласиться. Мне не хотелось, чтобы ее горе повторилось снова. Она бы его не пережила.