Во время еды, держу на коленях, кормлю из рук, целуя и лаская. Получив отклик, несу на диван и беру нежно, не спеша. Позже в кровати прощупываю ситуацию, интересуясь впечатлениями вечернего секса. Даша радует меня. Ей понравилось, и она готова к играм. Я самый счастливый сукин сын.

В субботу обедать везу в сербский ресторан, а после в бутик пополнять гардероб. Хватаю с вешалок всё, на что падает глаз. Дарья доводит до бешенства своим упрямством, возвращая большую часть выбранного мной.

Макс, прекрати. Зачем мне все эти вещи, если всё время мы проводим в постели? возмущается, чем раздражает меня ещё больше.

— В рестораны будешь одевать, дома ходить, а я рвать на тебе, — представил и член болезненно дёрнулся в штанах. Блядь! Сорок пять лет, а спермотоксикоз, как у подростка. Хочу её постоянно.

— Ладно. Бери всё, что порвёшь и поехали в продуктовый, — обречённо вздыхает, откидывая голову мне на плечо.

Люблю, когда она так делает. Хочется запустить в шею зубы, облизать, намотать волосы на кулак и…. Понесло. Яйца прострелило молнией. Если не выпущу наружу, сдохну.

— Зачем в продуктовый? — сквозь зубы цежу.

— Ужин хочу приготовить. Хочу домашней еды, — закатывает глаза, расползаясь в мечтательной улыбке.

Член рвётся в бой. Уже жалею, что набрал столько тряпья для примерки. Острая потребность оказаться в машине. Даша продолжая улыбаться, направляется в примерочную, а я пытаюсь оттянуть ширинку, ослабив тесную хватку в штанах.

— Не выйдешь через пять минут, трахну в примерочной, — рычу, отвешивая шлепок по круглой попке.

Посмотрев на меня внимательно, вытаскивает из вороха два платья и залетает за дверь. Через три минуты выходит красная и лохматая, но с победной улыбкой. Несёт на кассу оба платья и довольно замечает:

— Сегодня предлагаю порвать красное, а завтра белое, — чем приводит в замешательство девушку на кассе.

Оплатив покупки, хватаю Дарью под локоть и быстро веду в машину. Запыхавшуюся заталкиваю внутрь, и не давая усесться, хватаю за талию и ставлю на четвереньки.

— С ума сошёл? — шипит кошечка, пытаясь оттолкнуть.

— Молчи, Даашшааа. Просто молчи, — шепчу со свистом, придавливаю рукой поясницу, обездвиживая, задираю платье и ввожу палец внутрь. — И даже не смей шевелиться.

Как бы она не сопротивлялась, складочки все мокрые и ждут меня. В считанные секунды освобождаю член и врываюсь внутрь. От её протяжного стона сносит последние барьеры. Ничего не слышу и не вижу, только член, погружённый в мокрое, горячее лоно. Я весь ушёл в движения внутри, жёстко насаживая на себя. Как со стороны, смотрю на член, входящий между ягодиц и сотрясающий их при каждом толчке, на красные отпечатки пальцев, оставляемые на бёдрах. Даша, прогнувшаяся в спине, как кошка, и выпятившая попку, со стоном получает быстрые толчки с резкими шлепками, раскрашивающими кожу сочными мазками. Я понимаю, что готов взлететь, не дожидаясь её. На пределе рычу:

— Давай, милая… Кончай… — сильнее бью пятернёй по попе. — Я больше не выдержу.

Как по команде, побежало сокращение стенок, обхватывающих член в стальной кулак и вдавливая себя в неё с шипением кончаю. Поднимаю Дашу к себе, облокотив на грудь, и добравшись до шеи впиваюсь губами, зубами, делая последние толчки. Я как кобель, покрывший суку, готов выбежать из машины и кататься по траве. Люблю трахать Дашу в машине. Блядь! Да я везде люблю её трахать! Чувствую себя эротоманом хреновым! Но мне похуй! Главное, чтобы доступна всегда была.

— Ты лучшая. Я хуею от тебя, — шепчу, отрываясь от шеи. — Что же ты со мной делаешь? Я чуть в примерочной тебя не оприходовал.

Отрываясь от Даши, достаю салфетки, протираю её и себя. Поправив одежду, даю Гене команду ехать в продуктовый магазин. В магазине затариваем полную тележку и возвращаемся домой.

Два часа на кухне, и у меня разбегаются глаза и разлетаются слюни. Борщ, рулеты из телятины с брынзой, шейка, запечённая с грибами и сыром, овощи на гарнир, салат с шампиньонами и печенью. Оказывается, моя кошечка не только горячая штучка, но и потрясающая хозяюшка. Я наедаюсь, как жирный кот, и с придурковатой улыбкой сижу и смотрю на Дашу. Кажется, даже секса не хочется. Хотя, чушь. Дашку всё равно хочу.

У меня было много любовниц, но ни одна не готовила для меня даже бутербродов. Даша единственная женщина, после бабушки, приготовившая мне ужин. От кухонной идиллии мозг превращается в кашу. Представляю, как она каждое утро готовит нам завтрак, а вечером изгаляется над ужином.

Ты дебил, Максимка. У неё есть муж, которому она готовит каждый день и завтраки, и обеды, и ужины. Мозговая каша моментально исчезла, стиснув зубы и сжав кулаки, обдумываю план по устранению помехи в виде мужа. Она будет только в моём потреблении, пока не надоест. Потом отблагодарю квартиркой и энной суммой на счёт. На эти деньги детей и без мужа поднимет. А совесть? Она давно умаслена деньгами и не вступает в спор.