— Я не в командировку. Я от тебя ухожу. К другой. Мне с ней хорошо, а с тобой я заебался в семью играть! Так что уёбывай с детьми на дачу! Дай мне вещи спокойно собрать! После праздников обсудим дальнейшее сосуществование!

Выскакиваю из машины оглушённая криком и эмоциями. Вот дерьмо! В семью, ублюдок наигрался! Вещи мы ему мешаем собрать! Сучара драная! На этаже пытаюсь отдышаться и привести мысли в порядок. Не хочу сейчас детей расстраивать. Потом придумаю чего ни будь, чтобы не так больно было.

Захожу в квартиру, командую детям на выход, хватаю переноску с кошками и покидаю «счастливое» гнёздышко. На дачу приезжаем за полночь, вымотанная пробками и мыслями. На детей оставляю разборку сумок и размещение животных, свекрови желаю спокойной ночи и закрываюсь в своей комнате. Доползаю до кровати и заваливаюсь в одежде. Рыдаю в подушку, закусывая кулак, чтоб не выть в голос.

Абсолютно не страдаю от потери такого сокровища. Просто обидно от его отношения к детям, семейным ценностям. Нашёл игру «Папа пришёл, папа ушёл». Махнул хвостом и оставил меня разгребать геморрой. Что я скажу детям и свекрови? Как я буду одна решать вопрос с ипотекой? А если он свою бабу к нам приведёт?

На удивление, слёзы быстро кончаются, в груди разливается горячая злость, даже дышать тяжело стало. Кажется, пар из горла пойдёт. Лежу и строю план мести. В фантазиях на вертел уже насадила и огонь разжигаю. На сладких криках и запахе жаренного мяса уплываю в сон.

На три дня нагружаю себя делами от рассвета до заката. Размышлять некогда. Отвлекаюсь только перекусить и ответить Максу на смс. Язык за зубами еле держу. На каждый вопрос свекрови про бедного сына, работающего круглые сутки как вол, хочется матом кричать.

Третьего мая уезжаю до обеда, сославшись на неотложные дела. По дороге покупаю две бутылки вина, закуску и сигареты. Острое желание надраться толкает, не раздеваясь на кухню и через пять минут я сижу с опустевшим бокалом и сигаретой в зубах. Уговорив пол бутылки, иду в комнату проверять шкафы на наличие вражеской одежды. Вешалки пусты, с полок исчезли даже модельные машинки. Глянув на комод, не сдерживаю мат! Этот козёл прихватил мой ноутбук и Алькин планшетник! Возвращаюсь на кухню, наливаю очередную порцию вина, набираю номер мужа и… Абонент выключен… Сука!

Как проходила пьяная ночь — не помню. Но до кровати как-то добрела и в одежде заснула.

Максим

Первого улетаю в Лос-Анджелес. Накопилось много нерешённых дел, требующих личного вмешательства. Останавливаюсь в квартире подальше от семейства. Сейчас мне требуется спокойная обстановка для изучения бумаг и принятия решения.

За Дашей установил наблюдение, поручив Дмитрию надзор. Подробный отчёт утром и вечером, и переписка по смс, сглаживают последствия острых углов на переговорах. Джон привозит подготовленные документы и советует не принимать поспешных решений, но мне похрен на советы. Я принял решение и требую сделать всё быстро и с малой кровью.

Звонит мама, просит заехать в гости. Отнекиваюсь, мотивируя большой загруженностью и нехваткой времени. Мама обижается, но не спорит. Со мной вообще не принято спорить. Бесполезное занятие, и семья это усвоила давно.

Четвёртого в пять утра прилетаю в Домодедово. Гена встречает на выходе.

— Доброе утро, Максим Валерьевич! Как долетели?

— Доброе, Ген. Долго… — тело хочет завалиться в кровать и выспаться, а душа рвётся к моей кошечке.

— Домой или за Дарьей Александровной? — слышу вопрос.

— К Дарье, — отвечаю, включая телефон. На экране мигает оповещение об смс. Открываю и охреневаю.

«За мной не приезжай. Заболела». Что могло произойти у Даши за ночь? Звоню Даше, но в трубке механическая кукла сообщает о выключенном телефоне. Набираю Диму:

— Что с Дарьей? — задаю вопрос, как только слышу звук соединения.

— Да всё хорошо с ней. Вчера днём довели до подъезда, и больше она не выходила. Ребята всю ночь у дома просидели, — опешил Димон.

Сбрасываю вызов и откидываюсь на спинку. Доезжаем за двадцать минут — помогает отсутствие пробок. Вылетаю из машины. Один из бойцов службы безопасности встречает у подъезда. Вбегаю на этаж, толкаю дверь, причём не закрытую. Квартира встречает тишиной, пустыми бутылками на кухне и полной пепельницей. Продвигаюсь вглубь, захожу в комнату и нахожу спящую красавицу в одежде и с перегаром.

Пытаюсь разбудить, но в ответ получаю слабые отмахивания и попытку перевернуться на другой бок.

— Э нет, милая. Так дело не пойдёт, — поднимаю с кровати и несу в душ. Ставлю в кабину, придерживая за талию и пускаю холодную воду. О… Как она кричит… Сирена, блядь!

— Ты охренел?! — орёт, отталкиваясь от меня.

— Трезвей, алкашка! Пойду на кухне приберусь! — закрываю дверь, оставляя сирену стекать по стенке.

Пока складываю остатки пиршества в паке и вытираю столы, Даша выбирается из ванной, замотанная в халат и злющая, как мегера.