— Договор, чётко расписывающий права и обязанности, — зло отвечает, пытаясь отстраниться.

— Прости, милая… Прости… — переворачиваю её на спину, подминаю обездвиживая, покрываю поцелуями между слов. — Я мудак… Заревновал… Сглупил… Больше никогда…. Слышишь, никогда не сделаю тебе больно… Прости…

С поцелуями спускаюсь вниз, раздвигаю ноги и присасываюсь к горошине, вылизываю нежные складочки, пытаясь заслужить прощения. Готов сутками работать языком, только-бы простила. Почувствовав пальцы, зарываемые в волосы и вжимающие голову в возбуждённую плоть, готов выть от счастья. Простила! Моя кошечка! Моя!

Доведя до оргазма, продолжаю лизать, сосать, покусывать и активно работать пальцами, заставляя кончить ещё раз. После укладываю себе на грудь и, поглаживая спину, проваливаюсь в сон.

Вечером, сидя в ванной и намыливая Даше грудь, осмысливаю её исповедь. Жить в постоянном страхе, что тебя выпорют, независимо от твоих действий, каждый день бояться идти домой и знать, что вместо ласки и любви от матери получишь только наказание. При этом ещё и оправдывать её. Пиздец! Уйти от матери в руки мужа — козла, который воткнул её в рамки послушной жены, не требующей к себе поклонения, и шляется по бабам, цепляя заразу и загоняя в комплексы жену. Этот сукин сын сразу клюнул на Алевтину, подобранную моим помощником, и уже неделю не вылезает из её койки. Полученная им зарплата, не задумываясь ушла на гардероб этой шмаре. Про содержание жены и детей, этот мудак уже забыл. Такую козлину надо лишать родительских прав, что я и собираюсь в дальнейшем сделать.

— Макс, ты мне грудь сотрёшь, — выдёргивает меня из мыслей Даша.

— Не сотру, — целую в висок. — Только скрипеть от чистоты будет. Давай в других местах отполирую.

Полировка заканчивается бешенным трахом с последующей уборкой воды с пола. За ужином рассказываю смешные истории своего детства и юности. Дарья не остаётся в долгу, делясь своими подвигами, за которые потом огребала по полной.

— Я никогда не ударю и не унижу детей и свою женщину, — прижимая Дашу, обещаю ей.

— Я знаю, — отвечает, откидывая голову мне на грудь.

— Может останешься? — всё ещё надеюсь я.

— Не могу. Дети дома не поймут. Приеду утром. Как всегда, — кладёт руки по верх моих.

Проводя Дарью домой, звоню Борису, ювелиру от бога. Его изделия — эксклюзив, всегда в единичном экземпляре и безупречном исполнении. Кольцо, заказанное для моей женщины, будет готово через два дня. Обговорив доставку, прощаемся. Еду домой готовить сюрприз к завтрашнему дню.

Дарья

Когда ни будь наблюдали за мужчиной, сотворившим что-то и сгорающим от желания показать и похвалиться? Я смотрю на такого уже полтора часа. Мужчина превратился в пацана с горящими глазами, хитрой ухмылкой и загребущими руками, не прекращающими меня тискать ни на минуту.

— Макс, может скажешь, что задумал? — пытаюсь раскрутить хитреца.

— Сюрприз. Тебе понравится… Ммм… И мне понравится… — залезает под блузку, нащупывая грудь.

Попав в квартиру, оказываюсь раздетая с завязанными глазами, усаженная на что-то типа качелей с заваленной спинкой. Ноги и руки ждёт тоже, что и глаза — связаны и неподвижны. От лёгких покачиваний кружится голова. При очередном толчке насаживаюсь на член, плавно, глубоко. Макс регулирует скорость и силу движением моего тела, а я с головокружения упиваюсь чувством полёта с глубокими толчками, затрагивающими все нервные окончания. Ещё несколько сильных фрикций, и Максим с рыком изливается, не переставая вбиваться в меня и идёт на второй круг. После второго взрыва, чувствую себя невесомой, бестелесной и хочется спать.

— Макс, ты волшебник, — млею в кровати, лоснясь как кошка.

— Я старался. Пол ночи собирал и вешал качели, — прижимает к себе сильнее, зарываясь лицом в волосы.

Поспать так и не удалось. Максим спустил свою озабоченность с поводка и весь день подминал меня под себя, пользуя на всех плоскостях квартиры. К вечеру ноги трясутся, между ног распухло и саднит.

— Озабоченный гад! Мне сидеть и ходить уже больно! Сожри, наконец уже что ни будь, чтоб член стоять перестал! — возмущаюсь при очередном захвате.

— Сама виновата, — перегибает через подлокотник, утыкая лицом в диван. — Нехера на три дня выходные брать! — рычит, врываясь в измученную плоть.

Остаётся расслабиться, сделать всё равно ничего не могу. Похоже мой дискомфорт сегодня не трогает самца. Он даже воздух втягивает, как кобель на течную суку. Придётся потерпеть, а дома лёд на промежность положить.

Вырвавшись вечером от похотливого самца, возвращаюсь домой. Сумки и животных Вадик к моему приезду собрал. Остаётся дождаться мужа и вывозить семейство на дачу. Звонок от Дениса раздался около одиннадцати часов.

— Даш. Выйди к подъезду, — слышу в трубку подавленный голос мужа. Бегу вниз, надумывая всякую хрень. У подъезда стоит Денис, нервно куря, похоже уже не одну сигарету.

— Сядь в машину, — отбрасывает в сторону окурок и садится за водительское место. Сажусь на пассажирское, ломая голову, чем вызвано такое поведение.

— Что ни будь случилось? — осторожно интересуюсь.

— Я не еду на дачу. Я ухожу, — выплёвывает, глядя на руки, вцепившиеся в руль.

— Опять командировка? — начинаю заводиться. На даче дел по горло, а он свою блядскую натуру распустил. Дома не появляется, не интересуется, есть ли деньги, неделями не звонит. Как же задолбал этот семейный цирк. Нахрена терплю ненужное приложение?