Добавьте сюда прыщавую горничную, которая вела себя несколько надменно для своего положения, и ее разукрашенную госпожу с руками молодой женщины. Однако эти две дамочки не могли иметь никакого отношения к пропаже его брата.

Ротгар вновь сосредоточился на странных посланиях. Написанные на разной бумаге и дошедшие разными путями, они указывали на одно и то же место.

Причем никакой связи с Новой Республикой во всем этом не прослеживалось. Но кто же к этому причастен, если не коттериты? Может, у них есть сочувствующие за пределами секты?

Охваченный подозрением, он быстро вернулся в гостиницу, чтобы еще раз взглянуть на бумагу в гостиной. Как он и предполагал, второе послание было написано на писчей бумаге «Трех бочек». Так, теперь надо проверить ручку. Перо было недавно заточено и еще не успело затупиться. Чиркнув по бумаге, Ротгар окончательно утвердился в своей догадке.

Интересно, от кого эта записка? Почти все комнаты в гостинице занимали они с Брендом и их люди, но подъезжающие экипажи постоянно меняли лошадей, кроме того, люди заходили сюда поесть. Безусловно, пассажиры лондонского дилижанса провели здесь какое-то время. Возможно, обе записки сочинил один и тот же человек.

Впрочем, почерк заметно различался. Аккуратные, круглые буквы в одной записке и буквы потоньше и повыше, с сильным наклоном вправо — в другой.

О Господи, да какая в конце концов разница? Главное, жив ли Бренд?

Ротгар порывисто шагнул к парадным дверям гостиницы и выглянул на площадь. Никого.

Нехотя отвернувшись, он увидел лакея, вытянувшегося по струнке в ожидании чаевых.

— Скажите, кто в последнее время заходил в гостиную?

— Не могу вам сказать, милорд. Туда постоянно кто-то заходит.

— Постарайтесь вспомнить.

Мужчина вздрогнул, услышав резкий приказ маркиза.

— Недавно там пили чай сестры Гиллсет, милорд.

Ротгар в недоумении уставился на лакея. Так просто? Слишком просто!

— Они были в мужской одежде и ехали верхом?

— Да, милорд.

— А часто они здесь останавливаются?

— Вообще-то они нечасто путешествуют, милорд, но когда выбираются в Йорк, всегда заезжают к нам отдохнуть.

— Где они живут?

— Точно не знаю, милорд. Кажется, где-то в Аркенгатдейле.

Дальняя долина, никак не связанная с коттеритами. И все же, судя по всему, именно эти дамы передали мальчику записку. Лакей их знал, так что вымышленные имена исключались. Ну что ж, придется расспросить сестер Гиллсет.

— Кто еще?

Мужчина почесал затылок под напудренным париком.

— Один джентльмен, милорд. Пассажир лондонского дилижанса. Сначала он поел, а потом пошел в гостиную — кажется, читать газеты. Потом заходили две дамы из того же экипажа. Они посидели там немного, ожидая, когда приготовят еду.

Итак, три пассажира лондонского дилижанса. Авторами записок могли быть любые из них. Но почему два послания? Странно как-то и подозрительно. Второе содержало не больше подробностей, чем первое. Причем оно должно было попасть к нему с некоторой отсрочкой, а первое доставили сразу.

— Еще леди Ричардсон.

Ротгар удивленно встрепенулся и взглянул на лакея:

— Что леди Ричардсон?

— Она тоже была в гостиной.

— Она ваша постоянная гостья?

— Я никогда ее раньше не видел, милорд. Говорят, она с юга.

— Вам что-нибудь про нее известно?

Лакей с сожалением покачал головой, явно сознавая, что эта информация принесла бы ему вознаграждение.

— Я слышал только, что ее прыщавая горничная из Суррея. Леди Ричардсон, наверное, оттуда же. Горничная охотно болтала с нашими слугами. Похоже, ее госпожа ведет жизнь затворницы, и бедняжка обрадовалась случаю пообщаться с людьми.

Ротгар вспомнил надменную служанку и ее расфуфыренную госпожу. Могли ли они быть замешаны в эту историю? Он сомневался, что набожные коттеритки надели бы такие костюмы, но на всякий случай мысленно занес обеих женщин в списки подозреваемых, потому что не привык упускать из виду детали. Леди Ричардсон явно что-то затевала, но это что-то было скорее пороком, чем добродетелью.

Ротгар протянул лакею монету.

— Передайте всем слугам, что за любые новые сведения о пассажирах лондонского дилижанса, о сестрах Гиллсет или о леди Ричардсон последует вознаграждение.

Тут его внимание привлек топот лошадиных копыт на площади, и Ротгар подошел к дверям, тщательно скрывая свое волнение. Все его существо сковал ледяной страх.

Кеньон стоял на коленях в фермерской телеге, держась рукой за деревянный бортик и напряженно глядя вниз. По обе стороны от телеги скакали слуги Ротгара с мрачными лицами.