— Мы сделаем, как вы сказали.

Сейчас будет самое трудное: ей придется просить их солгать.

— А если потом у вас кто-то спросит, пожалуйста, не говорите, как я выгляжу, хорошо? Видите ли, я немножко загримировалась…

Женщина, сидевшая слева, похлопала ее по руке:

— Конечно, милочка. Не волнуйтесь.

— И не теряйте сил.

— Поезжайте домой, к мужу и детям.

— Семья — ваше главное достояние.

— Мы с сестрой никогда не были замужем.

— Мужчины, они ведь такие… С ними так…

— Скажи «тяжело», Мэри.

— Вот-вот, тяжело, Энни.

Сестры говорили со знанием дела. Розамунде стало смешно.

— Но грех в конечном счете никогда не приводит к счастью, — решительно заявила Мэри.

Что верно, то верно. Розамунде сразу расхотелось смеяться.

— Увы, я и сама это знаю. Спасибо вам за помощь. — Ей хотелось тепло обнять этих милых, участливых женщин, но она лишь пожала руку одной из них. — Еще раз спасибо. Для меня… — голос ее сорвался, — для меня это очень важно!

Она вылетела из гостиной, пока не разревелась в три ручья.

Сестры заинтригованно переглянулись..

— Маленькая драма, Энни.

— Или трагедия.

— Трудно сказать.

— Такой мужчина способен погубить женщину.

— Да. Роковой красавец!

— Дело не только в этом.

— Ты права.

— Мне кажется, под гримом она довольно молода.

— Да. Руки всегда выдают истинный возраст.

— И несчастна.

— Любовь не стоит таких страданий.

Энни допила свой чай:

— И все же я не стала бы убегать от любви.

Мэри кивнула:

— Я тоже.

Чаепитие закончилось. Мисс Мэри взяла записку, а мисс Энни заплатила по счету. Эксцентричные сестры Гиллсет подхватили свои кнутовища и треуголки, вышли в вестибюль и велели подать лошадей.

— Нам надо ехать! — выдохнула Диана, ворвавшись в комнату. Странно, на ней были какие-то обноски.

Розамунда резко обернулась от окна, в которое уставилась, лелея глупую надежду увидеть спасенного Бренда.

— Конечно, надо. — И тут она наконец уловила отчаяние в голосе кузины. — Почему? Что случилось?

— Маркиз пустился на розыски своего брата, он привел сюда целую армию. Собирайся быстрее! Уехав из гостиницы, мы сразу же смоем грим, и он нас никогда не найдет.

Диана швырнула на кровать ворох одежды — костюм горничной, в котором она была до этого, — и начала судорожно срывать с себя нищенское тряпье.

— Это что, очередная маскировка? — поинтересовалась Розамунда, помогая ей снять ситцевый фартук, грязную блузку и мешковатую коричневую юбку.

— Это, — отозвалась уже раздетая Диана, — лучшее, что я смогла найти после того, как тебя вырвало прямо на меня.

— Ох, Дина, прости! Подруга тотчас улыбнулась:

— Ничего, ты не виновата. К тому же должна признать, мне было любопытно немного побыть женщиной с самого дна. — Она застегнула белоснежную блузку, завязала кружева голубой юбки и, надев коричневый жилет, зашнуровала его спереди. — Когда я примерила у Далей этот костюм, мне и в голову не могло прийти, что однажды он покажется мне таким нарядным. Ну ладно, давай укладывать вещи.

Розамунда с изумлением смотрела, как ее обычно невозмутимая кузина мечется по комнате, собирая свои пожитки.

— Да, конечно, нам надо ехать, — проговорила она, — но маркиз никогда нас не заподозрит, Диана.

И все-таки ее тревожила мысль об отправленной записке. Сейчас было не самое удачное время для признаний, тем более что Розамунда тоже хотела побыстрее уехать из Терека. Она помогла кузине уложить саквояж.

— Этот человек подозревает каждого, — сказала Диана, потом схватила что-то с пустой каминной решетки. Клочки бумаги?

— Диана, что ты затеяла? — еще сильнее забеспокоилась Розамунда.

Диана вздрогнула, но тут в душе ее всколыхнулись воспоминания пятнадцатилетней давности, и она, воинственно вскинув голову, показала своей подруге то, что держала в руке, — ее фамильный герб, оторванный с листа бумаги.

— Я написала маркизу записку, в которой сообщила, " где искать лорда Бренда. Было бы несправедливо…

— Что?! Ты отдала записку ему прямо в руки?

— Разумеется, нет! Я сделала по-хитрому, потом все объясню. Но записка все-таки попадет к нему окольными путями. Только что я видела его с двумя армейскими офицерами и велела закладывать карету. Добраться до дома мы, конечно, сегодня не успеем, но нам надо хотя бы уехать из этой гостиницы.