— Угу, — подтвердил Эллохар.

— Ну вот, — Благодать мне улыбнулась, — видимо, увеличение резерва связано как раз с многолетними упражнениями в данном направлении. А в целом ничего особенного.

Магистр Эллохар отложил свой чай и даже обмазанную булочку и направил не менее требовательный взгляд на Василену.

— Полностью подтверждаю, — у этой ведьмы улыбка была значительно приятнее, чем у Благодати. — Разве что энергетический резерв у нее развивался и раньше, потому как за четыре года откровенно слабовато было бы. Но, видимо, суть в том, что вы, Дэя, — хоть одна заговорила со мной, — с детства с сочувствием относились к окружающим.

— И? — Эллохар даже чуть вперед подался.

— Сочувствие, сопереживание — это фактически передача энергии, мой лорд, — пояснила ведьма, — в случае, когда человек не только сочувствует, но также и помочь старается, отдача усиливается. Сомневаюсь, что желание помочь домовому — единичный случай в жизни Дэи, так что небольшое увеличение энергетического резерва вполне объяснимо. А больше я ничего не вижу.

— Вот… Бездна, — мрачно выругался магистр.

Я и две ведьмы удивленно на него посмотрели.

— Так, ладно. — Эллохар протянул руку, забрал маленький бумажный пакетик, лежащий перед Василеной, вскрыл его, высыпал белый порошок в мою чашку и скомандовал: — Все, Риате, пей, и помчались. Дел сегодня прорва.

Мне чаю сразу расхотелось.

А ведьмы переглянулись, и Благодать встревоженно спросила:

— Рэн, что тебя так беспокоит?

— Что? — Эллохар одним махом выпил сначала свой чай, затем свое вино. Поднялся и ответил: — А то, что магия домовых срабатывает очень точно, и, если маяк перенес этого приблудного к сильной ведьме, значит, в Ардаме есть ведьма. Очень сильная. А если, перенесясь, домовой не смог ее отыскать, значит, она не только сильная, но и злая! Охранительная магия домовых срабатывает в обратном направлении лишь в одном случае — встреча с такой ведьмой смертельна. И при всем при этом домовой уловил магический фон на Дэе. Делайте выводы, девочки, на Риате началась охота.

И вот тогда я выпила чай, тоже махом. Как-то сразу вспомнились те малоприятные ощущения на площади, и я глухо возразила магистру:

— Не на меня… На Риана. Он был со мной утром, мы попрощались на площади в Ардаме, после я отправилась в контору. Если бы кто-то хотел напасть — пустые улицы спящего после праздника города самое место для этого. Значит, не на меня!

Я посмотрела на Эллохара. Очевидное-невероятное — директор Школы Искусства Смерти одобрительно посмотрел на меня и сел обратно. На его губах играла веселая усмешка, и, заметив мое изумление, магистр Смерти пояснил:

— Она не нападет на Тьера. Надо обладать полнейшим отсутствием желания жить, чтобы рискнуть связаться с Тьером.

И тут Василена осторожно произнесла:

— Лорд Тьер, несомненно, очень сильный маг, но, мой лорд, вам ли не знать возможности ведьм. И если та самая ведьма была скрыта от домового охранительной магией… — Василена на мгновение призадумалась и добавила: — С другой стороны, у нас ведется строгий учет всех ведьм вот уже двести с лишним лет. Я не знаю ни одну, которую блокировала бы магия домовых. Это странно.

— А я не знаю никого старше двухсот лет, — добавила Благодать Никаноровна.

— А Риате просто сейчас молчит. — Магистр поднялся, протянул мне руку и непререкаемым тоном произнес: — Нам пора.

Далее распоряжения получили обе ведьмы:

— Риш, собери свой круг, мне нужна эта ведьма, территориально смотри не только Приграничье, но и столицу империи. Василена, постарайся найти ведьм, которые практиковали бы и магию.

— Это невозможно, магистр, — мягко возразила она.

— Я сказал «постарайся», как минимум мне нужен список сильнейших первых ведьм, живущих двести пятьдесят — триста лет назад. Ну и заодно можешь посмотреть тринадцатых. Срок до завтра. На этом все. Риш, проводи.

Василена как раз встала, но после этих слов вновь села на стул, в некотором изумлении глядя на Эллохара.

Благодать была удивлена не меньше, но не сказала ничего. Магистр же вновь замотал меня в свой плащ и повел вниз.

Едва мы покинули Ведическую Школу, уже знакомый ковер вновь расстелился через весь двор. И я все же спросила у ведьмы, которая в этот момент почему-то отчаянно переглядывалась с братом:

— Простите, но что означают эти символы?

Благодать подошла ко мне, не отрывая взгляда от схематического орнамента, и задумчиво ответила:

— Видите ли, леди Риате…

— Госпожа, — поправила я.

— Госпожа Риате, — Благодать странно усмехнулась, — мы, ведьмы, магических сил практически не имеем, зато магических вещей у нас в избытке. Это один из старейших оберегов школы, ему около пятисот лет, и, насколько я помню, в нем сплетение трех магий — эльфийской, человеческой и… кажется, морские ведьмы также постарались. Тот, кто ступит на оберег со злыми намерениями, сгорает мгновенно, а идущий по нему не виден непосвященным.