В ответ на мои слова появилась та самая маленькая черная красноглазая змейка. Я невольно улыбнулась… зря, змейка тут же заползла по платью и заняла место на удерживаемой мной стопке листов. А потом неожиданно свернулась сначала в знак поцелуйчика, а потом сразу в знак вопроса. Решив что это тоже почти Унар, я попросила:

–  Мне бы стол письменный и чтобы окно, то есть посветлее было.

Змейка кивнула, указала направление движения, и вдруг ткнула хвостиком куда-то за мою спину. Но обернуться я не успела:

–  Пожалуйста, давай избежим в наших отношениях двух вещей - шантажа и жалости…- подумал и добавил, - по отношению ко мне.

И так как лорд Тьер-старший продолжал сидеть за своим столом что-то старательно изучая, я имела возможность проследить как на его аристократическом лице промелькнуло не просто удивленное - недоуменное выражение, однако он даже головы не поднял, продолжая делать вид, что его тут нет. Меня это вполне устраивало, а вот слова Риана нет.

–  То есть по отношению ко мне жалость и шантаж допустимы?
– мрачно поинтересовалась я.

Глухой стон.

Дернув плечами, избавилась от его прикосновения, развернулась, решительно взглянула в черные глаза и просто не сдержалась:

–  Ты же мне до сих пор простить не можешь, что я тебя тогда в контору не пустила!
– не вопрос - утверждение.

Лорд директор просто стоял и смотрел на меня. Поздно, я сорвалась:

–  Ты каждый раз не даешь мне ничего сделать! Постоянно! Мы с Юрао нашли деревянную пластину с описанием ритуала? Стоило тебе появиться, и доступ к ней был для нас закрыт! Лорд Тьер и Юр договаривались расшифровать совместно, и что? Ничего! Мы обнаружили Логера - и я его больше не видела! А где книги, которые мне дали волхвицы? Тоже нет. Хочешь сказать, что ты меня жалеешь?! Так это не жалость, Риан, это издевательство!

Он молчал. Я не стала:

–  Ты все решаешь сам. Всегда. С самого начала. Ты даже с кольцом все решил сам, связав меня раньше, чем даже я ответила согласием! Ты…

Риан прервал меня глухим:

–  Кто сказал о кольце?

Активно не подающий до этого момента признаков жизни лорд Тьер-старший, хмыкнув, подметил:

–  Твой драгоценный Эллохар.

–  Папа.

Сказано это было тихо и очень спокойно, но лорд Тьер-старший мгновенно встал и вышел из лаборатории, оставив нас одних… со змейкой.

–  Вон!
– прошипел Риан.

Змейка, обиженно всхлипнув, поползла вслед за лордом. Когда дверь за ними захлопнулась, магистр повторил свой вопрос:

–  Кто сказал про кольцо?!

В ответ на его вопрос я все же поинтересовалась:

–  Меня здесь вообще слышат?!

Лорд Риан Тьер стремительно отвернулся от меня. Несколько минут просто стоял, только слышалось его шумное дыхание, а затем сорвался уже он:

–  Не пускаю? Да!
– он отошел на несколько шагов, развернулся и теперь смотрел на меня прямо, не мигая.
– А ты ожидала иного?! Я вчера ночью упокоил двух магистров Темного Искусства. Это были сильнейшие маги, Дэя! Опытные, в возрасте - достаточном для того, чтобы обзавестись столь важным качеством как осторожность! И оба были Бессмертными, родная! Оба!
– на красивом лице проступают черные вены.
– Ироган, тот инкуб, с которым ты уже знакома, сообщил, что они исчезли из лаборатории в Гарском заповедном лесу. Братья не вышли на след, обратились ко мне. И я нашел, Дэя, спустя шесть часов обнаружил сначала одного… и спустя еще час второго.

И что-то было в лице магистра, что я даже не рискнула спросить, как именно погибли те магистры Темного Искусства.

–  Мне пришлось упокоить обоих, - глухим неестественным каким-то голосом произнес Риан.
– Мы пытались вернуть их. Бессмертные обладают дополнительным ресурсом для возвращения к жизни. И я метался в потустороннем мире, пытаясь найти хоть тень, хоть отблеск… Ничего. А они были сильнейшими, Дэя! В Темном Искусстве им не было равных.

Он замолчал, отвел взгляд и уже значительно тише сказал:

–  Когда Агранр, глава ордена, воззвал, возвращая меня в мир живых, в глубине души я был ему благодарен. Я бы не смог уйти сам. Это все равно, что потерять друга в океане. И ты ныряешь, раз за разом, чувствуешь, как слабеешь, а остановиться не можешь, потому что не отпускает надежда, что нырнув в следующий раз, сможешь найти… спасти… вернуть к жизни. И вот я вернулся, чтобы узнать о твоем исчезновении!
– вены проступают сильнее.
– А ведь ты даже не Бессмертная, Дэя, вернуть тебя у меня не будет и шанса! И знаешь что, - он вдруг стремительно подошел, схватил за талию, приподнял на уровень своего лица и прорычал: - Берег, берегу и беречь буду, родная!

В ужасе смотрю на магистра.

–  И ограждать от всего так же!
– рык.

Вздрогнула, но промолчала.

–  И кольцо не отдам, - вдруг успокоившись, прошептал он, опустил на ноги, сжал в объятиях и совсем тихо добавил: - Чтобы не происходило в империи, что бы ни происходило со мной, ты для них первоочередной жертвой не станешь, потому что, родная… я не уверен, что смогу защитить.

Слушая как мощно бьется его сердце, подумала об услышанном и спросила:

–  Там использовали проклятие?