Магистр устоял, а я опять упала… на него же!

Меня обняли мгновенно, удержав в стоячем положении, а затем я услышала тихий, полный отчаяния стон:

— Я так больше не могу!

В следующее мгновение лорд Тьер склонился к моим губам, чтобы нежно, бережно и крайне осторожно поцеловать… и тут же замереть, словно страшась собственного поступка.

Мое сердце пропустило, удар… еще один удар, после, закрыв глаза, я потянулась к магистру… кажется, абсолютно ни о чем не думая в этот момент. Руки лорда Тьера на моей талии дрогнули, его губы несколько мгновений касались моих, не предпринимая никаких действий, а потом… А затем едва слышное «Дэя» и объятия стали почти болезненными, а легкое прикосновение губ сменилось поцелуем, наполненным страстью, огнем, желанием…

В следующее мгновение карета остановилась.

— Господин, прибыли, — заорал возница.

— Нееееет! — простонала я, пряча лицо на груди магистра.

— Еще один круг по Ардаму? — осипшим голосом тут же осведомился лорд Тьер.

— Эээ… тоже нет… — печально ответила, вспомнив о цели визита в ресторацию.

И я попыталась отойти, но меня удержали, а затем хриплый вопрос, с едва прорывающимся рычанием:

— А почему «нет», Дэя?

— Честно? — я тяжело вздохнула и призналась:- Потому что пока мы с вами по городу будем кататься, наш преступник сбежит! — И вдруг почему-то добавила, — А вот на обратном пути…

— Ловлю на слове! — поспешно перебил меня лорд Тьер.

Пока я, придерживаемая магистром, выходила из кареты, все думала о том, что кажется, только что, назначила свидание собственному директору. Это было странно, но почему-то чувства сожаления абсолютно не вызывало. Скорее наоборот.

Респектабельность самой дорогой ресторации Приграничья, становилась очевидна еще с порога — это было единственное место, где в качестве привратников имелись два светлых полуэльфа.

Стройные, миловидные, изящные (но силой сравнимые со здоровым троллеем) юноши чуть склонились, приветствуя нас, и одновременно произнесли:

— Темного вечера вам, лорд Тьер, темного вечера вашей спутнице.

Магистр едва заметно кивнул, и повел меня по лестнице, которую устилал золотой ковер. Гоблин привратник радушно распахнул двери, и я вошла в роскошный отделанный золотом и бирюзой зал.

— Предлагаю отдельный кабинет, — произнес лорд Тьер, снимая с меня плащ.

— Общий зал! — шепотом, не непреклонно ответила я.

— Очень-очень зря, — к нам подбежал почтенный полугном мастер Олитерри, — отдельные кабинеты оборудованы раскладными диванами и вам там совершенно никто не помешает!

Мы с лордом Тьером застыли одновременно. Я стремительно покраснела, лорд директор раздраженно поинтересовался:

— Что же вы ранее мне, о данной «особенности» отдельных кабинетов не сообщали?

Полугном осознал, что предложение было не к месту, побледнел и, заикаясь, ответил:

— Так ррраньше в одиночестве ужинать изволили…

И тут магистр произнес то, чего я никак не ожидала:

— Леди — моя невеста!

Цвет лица мастера Олитерри претерпел изменения от белоснежного, до ярко-алого, я бросила несколько недоуменный взгляд на лорда Тьера, тот невозмутимо потребовал:

— Лучший столик, лучшее вино, и букет черных роз!

После чего полугному была сброшена наша верхняя одежда, он ее быстренько передал слуге и тут же засеменил вперед, ведя нас за собой и приговаривая:

— Конечно-конечно, лорд Тьер, все будет сделано в лучшем виде.

Невеста! Какое радостное событие. Примите мои искренние поздравления!

На его лепет оборачивались многочисленные посетители, которые затем бросали на меня недоуменные взгляды и мне, вдруг стало не по себе. Почему-то подумалось, что надо было туфли обуть все же, и украшения надеть и…

— Прошу вас, леди… — начал полугном.

— Риате, — подсказал лорд Тьер, помогая сесть, и придвигая стул ближе к столу.

Вид у меня, наверное, в тот момент был растерянный, но одно я отметила сразу — нам действительно отдали лучший столик и теперь… нас видели все!

— Дэя, вы прекрасно выглядите, — неожиданно произнес магистр.

— Да? Моя нервозность так заметна, что вы решили поддержать морально?

К моему удивлению лорд Тьер негромко рассмеялся, и, улыбнувшись, сказал:

— Поверьте мужчине, знающему толк в женской красоте — в этом зале ни одна дама не сравнится с вами.

Я смутилась, покраснела и постаралась смотреть куда угодно, только не на магистра… Грустно думать, что его слова и чувства обусловлены только проклятием… Очень грустно…

И тут я заметила парочку стройных полуоборотней, которые осторожно вносили в зал огромное зеркало в золоченой оправе.

И если Юрао замаскировался прилично, то не узнать хулиганскую ухмылочку Риаи было невозможно!