— Кого вы там увидели? — поинтересовался лорд Тьер.

— Зеркало, — я не стала раскрывать личности его вносящих.

— Собираетесь проверить мои слова?

— Не-е-ет, — грустно улыбнувшись, я добавила, — не хочу разочаровываться. А так… можно даже поверить.

— Во что? — чуть напряженный тон, и я все же взглянула на лорда директора… дыхание перехватило мгновенно.

Безупречно прекрасен, таинственно опасен, и трогательно нежен… вот так и понимаешь, что…

— Лучшее вино для влюбленных, — пропел полугном, видимо решивший обслуживать нас лично.

Мы молчали, пока прислуга подносила блюда, а владелец ресторации сам располагал их на столе. Запеченный поросенок, салат из ярких лесных трав, дары моря в разнообразных закусках, и два высоких праздничных бокала, в которые полугном проворно налил вино. Ужин действительно был бы великолепен, имейся для этого достойный повод, а так я себя чувствовала… странно. А тут еще и букет черных роз принесли, на длинной алой ножке…

Ррромантика.

— Право не стоило, — пробурчала я, едва мастер Олитерри нас покинул.

Магистр ответил загадочной улыбкой, поднял бокал, вынуждая последовать его примеру, и произнес тост:

— За то, чтобы сегодня я получил положительный ответ, на самый важный вопрос, который только может задать мужчина своей избраннице.

У меня дрогнула рука, и я вынуждена была поставить бокал обратно, чтобы не разлить вино, а после, тяжело вздохнув, честно спросила:

— Это шутка?

Лицо магистра из таинственно-ликующего, стало обиженно-растерянным, после чего он так же водрузил свой бокал на стол, и поинтересовался:

— Интересно, почему абсолютно все мои слова вы воспринимаете с изрядной долей недоверия? Да что там с изрядной долей… — и Тьер грустно добавил, — вы не верите не единому моему слову.

Мне тоже стало грустно, и я тихо пояснила свою позицию:

— Мы с вами оба знаем, что все дело в проклятии…

Движение, и руки лорда Тьера, сцепленные в замок, легли на стол, взгляд темных, мерцающих глаз был направлен на меня, а лицо вновь стало жестким, вмиг напомнив, что передо мной член ордена Бессмертных. Затем началось:

— Я бесконечно рад, что мы все же ужинаем не в моем доме, а в данной ресторации — есть шанс, что вы не сбежите и я сумею все же объяснить произошедшее.

Смутившись, я подумала, что не имею никакого желания обсуждать случившееся, но лорд считал иначе:

— Итак, проклятие, — как-то даже угрожающе произнес он, — оно действительно имело место быть, и действительно относится к запрещенным законом, если бы не одно «но»…

Я заинтересовалась, и, выдержав паузу, лорд директор устало сказал:

— Меня невозможно проклясть, без моего на то желания… У меня достаточно сильная аура и железная сила воли, что позволяет нейтрализовать любое магическое влияние. Абсолютно любое. Не могу сказать, что я был счастлив получив Проклятие Страсти десятого уровня от той, которая даже не осознавала, что творила, но… Но я бы солгал, сказав что не желал этого. Желал… И потому попал под влияние проклятия.

Задержав дыхание я слушала его слова и все никак… никак не могла понять сути. А магистр добавил:

— И моя ярость… я был зол на себя, Дэя, именно на себя. Что не удержался, что допустил, что так и не смог сказать вам того, для чего собственно вызвал в свой кабинет.

Вот он момент истины. Чуть подавшись вперед, я спросила:

— А зачем вы тогда вызвали меня в свой кабинет?

Просто действительно интересно, мог бы просто отчислить письменным уведомлением и никаких проблем, и ни тебе проклятия, ни неприятностей с темной эльфийкой и таинственным убийцей! Мне было бы плохо, да, но лорду Тьеру было бы преотлично даже!

— Так зачем? — продолжала настаивать я.

Но к моему искреннему удивлению, лорд директор опустил глаза, вновь взял бокал в руки, начал неторопливо крутить его, глядя на блики света, отражающиеся в вине. И я бы потребовала ответа, но… почему-то тоже молчала, следя за тем, как переливается рубиновая жидкость в его бокале.

— Дэя, — вдруг заговорил лорд Тьер, — скажите, правда всегда вознаграждается по-достоинству, или в любой ситуации лучше промолчать?

— Меня всегда учили, что молчание — золото, — пожав плечами, ответила я. — И в чем-то это так, но… пока я молчала, моя жизнь размеренно катилась в… Бездну. А там, в вашем кабинете я не сдержалась и не смолчала, но не могу сказать, что сейчас сожалею об этом.