Шрифт:
– А я пока никуда не падаю, - буркнула она и потащила меня в том же направлении. Как выяснилось, на кухню.
Квартира, насколько я мог увидеть, была не менее роскошная, чем парадная, однако запущенная до ужаса. Наташа говорила, что деньги на ремонт у матери есть, но она не хочет его делать, пока не выкупит комнату соседки. Логика эта казалась сомнительной – впрочем, моего мнения никто не спрашивал. Мы прошли мимо этой спорной территории, на двери которой висел внушительный амбарный замок.
На кухне был накрыт стол – тоже не для гостей, а так, перекусить тем, что завалялось в холодильнике. Я изображал здоровый подростковый аппетит, тихо радуясь, что Наташа готовит на порядок лучше.
Допрос не замедлил себя ждать. Прикрутив нахалку до минимума, я вежливо отвечал. Да, с Наташей познакомились, когда нашел енота. А потом учил ее ездить. А потом чинил ее машину. Да, автоинструктор и автомеханик. Да, высшее образование есть, второе в процессе. Нет, квартиру снимаю. Да, машина есть.
После каждого моего ответа Елена Ивановна горестно кивала головой и поджимала губы. Наташа ерзала и нервно вздыхала. Кэп Очевидность накрыл голову лапами. Реалист сделал фейспалм: а я говорил!
– А могу я поинтересоваться, каковы перспективы ваших с Таточкой отношений?
Это прозвучало уже за чаем с нашим тортом и черствыми пряниками. Именно так, слово в слово.
– Ма! – возмутилась Наташа.
– А что такое? – матушка вскинула кустистые брови. – Разве я что-то неприличное спросила?
Если до этого я старательно пытался справиться с раздражением, то теперь меня пробило на ржач, который едва удалось сдержать. Подцепив под столом Наташину ногу, я покосился на нее, и она поняла.
– В данный момент мы находимся в процессе принятия решения, Елена Ивановна, - я постарался, чтобы стеб не вылез, но, кажется, получилось не очень – она вздернула брови еще выше. Однако промолчала.
– Ма, извини, мы торопимся, - допив чай в три хлебка, Наташа встала. – На…
– Открытие выставки в «Эрарте», - пришел я на помощь. – Вернисаж.
– Да? – удивилась Елена Ивановна. – И что за выставка?
– Концептуального искусства.
Видимо, это ее добило: вопросы закончились.
– Спасибо, все было очень вкусно, - сказал я в закрывающуюся дверь, и Наташа, фыркнув, потащила меня к лестнице.
Мы ссыпались по ступенькам и остановились у почтовых ящиков.
– Вернисаж концептуального искусства, - простонала она, давясь от смеха. – В «Эрарте». Ты там хоть был?
– Один раз, - сознался я, вытирая слезы. – На выставке исторического нижнего белья. Мыш, ты извини, но это…
– Полная жопа. Теперь ты понимаешь, почему я?..
В парадную вошла бабушка с собачкой, и мы вылетели на улицу, продолжая хохотать. И не могли успокоиться, пока не дошли до Мица. Только, вроде, прекращали, смотрели друг на друга – и все начиналось по-новой.
– Ну что, к тебе или ко мне? – спросил я, вытаскивая из кармана ключи. И услышал из-за спины:
– Привет, Антошечка!
28. Наталья
Вот я даже не могла сообразить, что прозвучало противнее: само «Антошечка» или голос, который это произнес.
Обернувшись, я увидела высокую девушку лет двадцати в фигурно рваных джинсах и короткой черной косухе. Там было на что взглянуть: ноги, бюст, губы уткой и роскошная грива белокурых волос в художественном беспорядке.
– Привет, Вика, - спокойно ответил Антон, открыв дверь машины. – Как дела? Научилась парковаться?
Блондинка замерла с глупо приоткрытым ртом.
– Ну счастливо, - он сел за руль.
Я зачем-то бросила ей «здрасьте» и тоже забралась в машину.
– Ученица? – поинтересовалась, пристегивая ремень.
– Угу, - пробормотал Антон, втыкая в гнездо штекер регистратора. – Живет здесь где-то рядом.
– Антошечка, - мерзко хихикнула я.
– Каковы перспективы ваших отношений? – отбил он и посмотрел искоса. – А кстати, каковы перспективы наших отношений?
– Ну ты же сам сказал, что мы находимся в процессе принятия решения, - эту тему мне точно не хотелось обсуждать, тем более сейчас, после полутора часов общения с мамой.
– Понял, - Антон вырулил от поребрика и встал на поворот. – Так куда едем-то?