Мы сидели в ванне – вот, кстати, плюс маленьких девушек, они везде помещаются! – и я снова об этом думал. О моем развеселом прошлом, о ее страхах и о нашем будущем. Хотелось сказать: открой ты эти семь дверей, выпусти своих призраков, будем бояться вместе. Потому что я тоже очень боюсь. Потерять тебя.

Чего именно боится она, я, в общих чертах, понимал. После такого брака – снова полюбить и снова ошибиться. Но под этой верхней оболочкой могло прятаться что угодно. И мне под нее ходу не было. Пока не было…

Я уже не скрывал от себя, что влюблен в Наташу по уши. До смешного, до сумасшедшего. И в одном шаге от того, чтобы полюбить по-настоящему. В чем разница, где грань между влюбленностью и любовью? Да кто бы знал. Вот так вчера еще была весна, а сегодня уже лето. Не по календарю. Иногда просто знаешь. Я словно притормаживал, не позволяя себе сделать этот шаг. Не потому, что боялся любви без взаимности… нет, не только поэтому.

Это было похоже на секс. Иногда я так хотел ее, что хватило бы, наверно, нескольких секунд. И приходилось, стиснув зубы, сдерживать себя, чтобы дать ей возможность догнать. И в этом было свое особое удовольствие - чтобы вместе.

Ну и о чем мы, собственно, Антон Сергеевич, думаем? Вместо того чтобы добросовестно писать контрольную по бухучету?

Как о чем? Знамо дело, о сексе. А когда мы о нем не думаем? Причем не о каком-то абстрактном абы с кем, а с одной конкретной женщиной.

Впрочем, было еще очень много всего, что непосредственно к сексу отношения не имело, но дополняло, что ли? Например, я любил закутать Наташу в полотенце после ванны или душа, а потом расчесывать щеткой мокрые волосы. Распутывать осторожно, по прядям. А она жмурилась довольно и разве что не мурлыкала.

Черт, хватит уже, а? Вчера ночь без нее, сегодня тоже будет без нее. Когда Наташи не было рядом, я сначала никак не мог уснуть, а потом просыпался каждые полчаса. Как будто если не всю жизнь, то как минимум половину засыпал с ней в обнимку.

Днем, пока она была на работе, я собирался разобраться со своими учебными долгами – контрольной и рефератом по налогам, но понял, что не успею. Позвонил предупредить, что приеду только вечером. И что-то мне не понравилось в ее голосе. Может, и правда устала, хочет отдохнуть, выспаться. Или что-то еще случилось? Главное – чтобы не объявился снова бывший, пока меня нет рядом.

Вот так и вышло, что я сидел за компом, а мысли бродили где угодно.

Половина девятого. Что она, интересно сейчас делает? Спать еще рано. Наверно, намазала лицо какой-нибудь дрянью, положила ноги на Тошку и читает. Или смотрит телевизор.

Заверещал телефон, и я чуть не вылил кофе на клавиатуру. Схватил – но нет, не она. Леха.

– Тох, поздравь! – кажется, в хламину пьяный. – У меня дочка.

– Поздравляю! Все в порядке?

– Да, все супер. Ровно полметра и три двести. Слух, ты как, где? Один?

– Дома, один, - кажется, намечался повод отложить контрольную до завтра. – Приезжай.

– Ща, - пообещал он и отключился, а я пошел проверять холодильник на предмет потенциальной закуски.

Леха приехал через полчаса, не сказать чтобы совсем в дупель, но близко к тому. Успел уже где-то.

– Держи, - он протянул мне большой вискарь. – Сейчас мы это… по двадцать капель.

– Ты давай поаккуратнее, - предупредил я, доставая за неимением подходящей посуды, стаканы. – Тебе ж завтра к Маринке ехать, наверно?

– Ничего, - Леха потянулся за стаканом. – Завтра я буду уже… как угурец. Во, смотри.

Он открыл в телефоне фотографии и показал мне.

Красная сморщенная козявка в розовой шапочке. Выглядело жутковато. Попытался представить такое у себя на руках. Стало страшно – но как-то… волнующе страшно.

– Что, представляешь себя на моем месте? – похоже, Леха угадал по моей физиономии. – Вообще, конечно, жуть с ружьем.

– Ты там был? С ней?

– Да, но не до самого конца. Мы заранее договорились, что уйду, когда уже вот-вот.

– Почему? – удивился я.

– Ну, она заявила, что я потом с ней спать не захочу, уж больно все это не эстетично.

– Глупости какие.

– Ну не скажи, Тох, - Леха так бодро налег на виски, что язык уже заплетался. – Все это не слишком красиво, конечно.

– Хрень какая, красиво, некрасиво. Ваш же ребенок, причем здесь красиво или нет. Твоя жена мучается, его рожает, а ты как будто ни при чем?

– Ну знаешь, я в процессе тоже много чего интересного услышал. О том, что мужиков нужно кастрировать при рождении, причем радикально, под ноль. И что лучше б она купила вибратор.