Через три дня я стояла у кабинета психотерапевта Маргариты, собираясь с духом, чтобы войти. Было страшно. Еще как. Страшнее, чем перед визитом к стоматологу, раз в сто. Хотя бы уже потому, что в последние дни я была на седьмом небе от счастья, и добровольно спускаться в преисподнюю ой как не хотелось. Хотя и понимала, что если не сделаю этого сама, она – преисподняя – рано или поздно снова потащит к себе.

– Вперед! – Антон слегка подтолкнул меня к двери. – Я здесь. Если что – зови на помощь.

Маргарита, дама под сорок, была похожа на кого угодно, только не на психотерапевта, но располагала к себе с первого взгляда.

– Как я поняла, Наталья, - сказала она, приглашающе махнув в сторону мягкого кресла, - нашей встречей мы обязаны запору игуаны Милочки.

Я прыснула – эта фраза окончательно сломала лед.

Разговаривали мы долго, я и не заметила, как прошел час. Вопросы – неприятные, болезненные, ставящие в тупик. О том, что я давно забыла. Нет, заставила себя забыть. Сначала было невероятно тяжело, на грани слез, и каждое слово давалось с трудом. Маргарита заставляла на любой эпизод смотреть с разных точек зрения. Как видела я сама и как – в моем понимании, конечно, - должны были воспринимать это Матвеев, моя мама, наши знакомые.

– Наталья, мы сейчас только самый краешек затронули, - Маргарита посмотрела на часы. – Я должна была для начала получить представление о том, что с вами случилось. Работы будет много. Но ситуация вполне типичная, прогноз благоприятный. Однако я вас должна предупредить сразу. Сейчас у вас небольшая такая эйфория: вы объяснились с вашим молодым человеком, он вас понял и поддержал, вы счастливы, у вас свадьба намечается. Кстати, не советую вам немедленно бежать в загс подавать заявление. Не потому, что вы можете еще передумать. Сейчас вам ни к чему лишние створные знаки. Знаете, что это? Ну вот, поплавайте немного на вольной воде.

– Да, - кивнула я, - мы так и решили, что чуть позже.

– Молодцы. Да, так вот, имейте в виду, у вас обязательно еще будут срывы, откаты назад, страхи, ночные кошмары. Будет вылезать раздражение, непонимание. Вам обоим понадобится много терпения. Когда сразу после разрыва деструктивных отношений начинаются новые, с одной стороны, это помогает, с другой – напротив, мешает. Вы просто должны это знать и не пугаться. Все это нормально.

Маргарита сняла очки, потерла переносицу, посмотрела на меня.

– Представьте, что вы плывете в открытом море. Ну, допустим, с яхты спустились поплавать. Вода теплая, море спокойное. Солнышко, чайки, дельфины. Красота. И вдруг вы вспоминаете, что под вами пять километров воды, а на дне чудовища, которым вы на один зубок. Здравый смысл подсказывает, что вы к ним нырять добровольно не станете, и они на поверхность не поднимутся, потому что жить могут только на дне. Но от одной мысли о них сводит руки и ноги. И вы тонете. И они вас там ждут, повязав на шею салфетки. Ваши чудовища, Наташа, никуда не денутся. Все уже произошло, прошлое не изменить. Но вам нужно научиться жить с тем, что они на дне. И помнить: они никогда не смогут вам навредить, если вы им не позволите. Если не опуститесь к ним сами. Я вам помогу. И, кстати, я бы хотела встретиться с вашим женихом, если он не будет возражать. Было бы прекрасно, если б мы часть каждой нашей встречи проводили втроем.

– Он здесь сейчас, - от немного глупого слова «жених» меня постоянно тянуло не менее глупо улыбаться. – В коридоре ждет. Не думаю, что будет против.

– Прекрасно, - Маргарита снова надела очки и пригладила свой демонический ярко-малиновый ежик. – Тащите его сюда. Задержимся минут на пять-десять.

– Антон, зайди, - позвала я, высунувшись в дверь.

Он вошел, посмотрел на Маргариту и расхохотался, закрыв лицо рукой.

– Твою мать, Марго! Ну где бы мы еще встретились?

Четыре месяца спустя

– Будешь спать? – Антон легонько прикусил мочку уха.

– Муж, прекращай немедленно! – потребовала я, впившись когтями куда-то ему под ребра. – Иначе точно не усну.

– Жена… С ума сойти! Слушай, а мы правда поженились?

– Ну, если это не было коллективным глюком, то да. У меня так в паспорте написано.

– Не знаю, не знаю. Это у меня в паспорте написано. А у тебя в паспорте какая-то дурацкая фамилия. У моей жены другая. Моя. А вот кто вы, девушка, вообще непонятно. Признавайтесь, куда вы дели мою жену?

Я фыркнула, устраиваясь поудобнее. Самолет набрал высоту, уши больше не закладывало, можно было и поспать. Три часа от Питера до Амстердама, пересадка и столько же до Лиссабона. И там еще сколько-то на машине. Денек предстоял непростой.

– Спи, мыш. Или… может, клуб «Десять тысяч»?

Я приоткрыла один глаз.

– У тебя есть членский билет?

– Хм… как интересно это прозвучало. Нет у меня членского билета. А у тебя?

– Трахаться в сортире?! Фу!

– В самолете, - возмутился Антон.
– В небе! Люси в небесах с брильянтами.