Он дотянулся до тумбочки, взял телефон. Набрал номер, и в прихожей в сумке запел мой.

– Кажется, тебе тоже кто-то звонит, - заметил Антон словно между прочим .

Я выбралась из постели и понеслась в прихожую.

– Да?

– Привет, Наташ. Слушай, такое дело… Тут мне одна… девушка предложила, чтобы я ее взял… замуж.

– А ты что? – я остановилась в дверях, прислонившись к косяку и держа телефон у уха.

– А я вот в растерянности и не знаю, как быть. Сказал ей, что хотел сделать предложение тебе, но если ты откажешься, тогда, наверно, женюсь на ней.

– Ах, так? Ну вот и катись к той козе, которая тебе такие предложения делает.

– Эх, - он со скорбным видом положил телефон обратно на тумбочку. – Облом. В общем, она сказала, чтобы я катился к той козе, которая делает мне такие бесстыжие предложения. Видимо, и правда придется катиться. К козе. Надо же на ком-то жениться. А то ведь стакан воды в старости никто не подаст.

– А вдруг пить не захочется?

– А тогда челюсть вставную положу. Иди сюда, коза-дереза-на-веревочке-глаза!

Я бросила телефон на стол и с визгом запрыгнула на кровать. Сдернула одеяло, уселась верхом, но Антон тут же перекатил меня на спину и наклонился надо мной.

– Наташка, - его губы коснулись уха, - ты не представляешь, что сейчас для меня сделала…

Потом я лежала, положив голову ему на живот и блаженно мурлыча.

– Знаешь, о чем я подумал? – Антон убрал с моего лица растрепавшиеся волосы. – Что это достойно стать семейной легендой. Которую передают из поколения в поколение.

– Что именно? Как мы делали друг другу предложение?

– Да. Представляешь, как дети будут ржать? У нас ведь будут дети?

– Почему нет? – я подняла голову и с удивлением посмотрела на него.

– Ну не знаю, - усмехнулся Антон. – Ты мне так важно затирала, что детей надо рожать только ради самих детей, что аж страшно стало.

– Но ведь это правда.

– Это не вся правда. Если кого-то любишь по-настоящему, всегда хочешь что-то получить взамен, но никогда не будешь этого требовать. А если родить ребенка, как ты говорила, только для того, чтобы он жил и радовался жизни, но не будешь его при этом любить, он, может, и станет самодостаточным, но вряд ли счастливым.

Я хотела ответить, но тут ожил мой телефон.

Половина девятого. Мама. Ну а как же! Спасибо, что не раньше.

– Таточка, у нас все в порядке. А у тебя?

– У меня тоже.

– Тошика я покормила, воду поменяла. Он у меня в ногах спал. Теплый, мягкий, так приятно. Его в клетку посадить, когда уезжать буду?

Я покосилась на Антона. Похоже, мама после общения с Тошкой на позитиве, самое время новости сообщить. Только не по телефону, разумеется.

– Мам, а ты очень торопишься? Можешь меня дождаться? Часам к десяти подъеду.

Я ей, конечно, сказала вечером, что «уезжаю на денек», а не на ночь, но какая теперь разница?

– Хорошо, дождусь.

– В общем, Антон, давай вставать. Мама будет ждать, поеду сдаваться. Новости расскажу.

– Забудь, - он покачал головой. – Вместе сдаваться поедем. Кстати, если новости капитально не зайдут, пригожусь носилки в скорую нести.

– Типун тебе на язык, - я хлопнула его по заднице.

– Это который ты у попугая вырезала? Который тебя обматерил?

– Мужчина, у вас память, как у слона. Я вас боюсь.

– Надеюсь, что нет. Только этого еще не хватало.

За час мы еле-еле собрались, причем даже толком не позавтракали, перехватили по бутерброду с кофе. Видимо, потому, что никак не могли друг от друга отлипнуть, тянуло без конца обниматься и целоваться.

– Так, табуретку свою здесь оставь, потом заберешь, - скомандовал Антон, когда мы вышли из дома.

– Чего вдруг? – ощетинилась я.

– А того вдруг, что мне потом по делам надо, не хочу на метро с пересадками. А вечером стоит отметить, как думаешь? В «Баден»?

Насчет «Бадена» и отметить у меня возражений не было, а вот насчет машины мы немножко попрепирались. В результате поехали каждый на своей. Антон держался сзади, как будто подстраховывал с тыла. Я посматривало в зеркало и всякий раз улыбалась, видя его зеленый Миц.

Тошка вылетел нам навстречу и, как уже стало привычным, сначала полез на руки к Антону. Обнял за шею его, потом перебрался ко мне. Мама стояла в дверях кухни и смотрела на эту сцену, выпятив губу.

– Елена Ивановна, у нас новости, - Антон подождал, пока я отпущу Тошку, и взял меня за руку.