«Это не маги, брат, — бросил я по поводку, кинув быстрый взгляд на упавшие тела. Черные вены под мертвенно-бледной кожей, бескровные раны на разрубленных шеях, разметавшиеся по земле седые лохмы… — Это умруны. Наш враг снова оказался умнее».

— Всем оставаться нам местах! Не разделяться! — бросил я, не оборачиваясь. Затем выпустил Тьму уже полностью, заставив ее растечься по всей поляне перед домом. Коротким движением создал из нее широкий «лизун», как можно скорее набросил его на сплетенную Корном защиту. Разумеется, окончательно доломал чужой щит. И, не слушая раздавшегося из-под него возмущенного вопля, одним прыжком переместился сперва к одной группе жрецов, прямо на ходу создавая второй темный полог и набрасывая его поверх защиты светлых. Затем к другой, молниеносно прикрыв коллег таким же незатейливым способом. После чего наконец успокоился за их судьбу и рывком ушел во Тьму, на ходу набрасывая на себя ставший уже привычным доспех.

Они ждали меня на темной стороне — молчаливые, с обагренными кровью руками, настороженные и очень внимательно следящие за каждым моим движением.

Четыре тела, небрежно сваленные в кучу, не подавали признаков жизни — сегодня умруны не искали новых вместилищ. Они просто и обыденно отрывали жертвам головы. Двое светлых магов, двое темных… кажется, у милорда герцога скоро появятся серьезные проблемы с кадрами. Но больше твари никого не убьют. И сами никуда не денутся — купол, как и сказал отец Иол, абсолютно надежен, поэтому никто сюда не войдет и никто не выйдет, пока хотя бы один из храмовых артефактов продолжает работать.

«Арт, команды на Седьмой полностью уничтожены, — бесстрастно доложил Мэл. — Купол исчез. А в доме появились посторонние. Ты был прав — это действительно умруны. И кажется, они готовятся к ритуалу».

«Значит, Илдж и Рош мертвы, — отстраненно подумал я. — Сколько там нежити?»

«Шестеро».

Я стал спокоен. Я стал абсолютно спокоен, полностью впустив в себя Тьму и временно отложив эмоции в сторону.

«Не вмешивайся, — велел я, развеивая секиры и зажигая на ладонях темное пламя. — Умруны поддаются только огню. А ты еще не восстановил форму».

Умруны не стали дожидаться окончания нашего разговора и атаковали одновременно. Разумеется, с помощью троп — на моем привычном уровне для них это не составило никакого труда. Хотя нет… тропами прыгнули только двое из них. А оставшаяся парочка ушла на нижний слой и попыталась добраться до меня оттуда. Наивные.

Я окутался пламенем с ног до головы и ударил Тьмой так, что пространство перед домом заволокло густыми черными клубами, а артефактный купол застонал от напряжения. Мир дрогнул во второй раз. Я на всякий случай быстро повернулся вокруг своей оси, со свистом рассекая секирами сгустившийся воздух. Но не встретил ни малейшего сопротивления и, отозвав Тьму, с удовлетворением посмотрел на четыре обуглившихся трупа.

Все, спеклись. А как неоправданно долго я провозился с ними в прошлый раз…

Окинув еще одним взглядом притихший двор и три застывших на краю поляны сгустка Тьмы, в которые превратились прикрытые моим пологом боевые группы, я сжег первую парочку, которая уже успела прирастить отрубленные головы и даже попыталась подняться. Затем спустился на нижний уровень. Наскоро обыскал дом, убедившись, что, кроме этих шестерых, больше никакая тварь в подвале не затаилась. Отыскал за домом одну-единственную каверну со следами недавнего пребывания высшей нежити. Осмотрел осыпавшиеся, местами грубо разорванные края со следами когтей. Запустил туда огонь в достаточном количестве, чтобы спалить даже очень крупного вампира. В третий раз потревожил Тьму едва ощутимым взрывом, от которого дрогнула земля. Только после этого вернулся в реальный мир. Убрал доспех. А затем снял все три полога одновременно и, не обратив внимания на перекошенную физиономию Корна, подошел к отцу Иолу.

«Арт, ритуал на Седьмой завершился, — доложил Мэл. — Умруны и их хозяин только что ушли».

«Ты его видел?» — так же неестественно спокойно осведомился я.

«Нет».

«Отправляйся на Сорок вторую. Скорее всего они очень скоро будут там».

— Рэйш, ты что творишь?! — раненым зверем взревел Корн, когда темный полог окончательно истаял и позволил светлому высказать всю глубину своего возмущения. — Какого демона ты чуть не подставил нас под удар?!

— Мы совершили три грубейших ошибки, Корн, — равнодушно сообщил ему я. — Не проверили нижний слой перед тем, как создавать вокруг дома купол. Это — моя вина. Не учел, что наш общий враг хорошо знает ваши методы работы, и не подумал, что кто-то из умрунов мог уцелеть. Второе — не следовало ставить против высшей нежити щиты светлых: тварям они не помеха. Это — уже ваша недоработка, Корн. И частично моя: с Тьмой нужно сражаться ее же оружием. Я забыл вам об этом напомнить. Наконец, третье — отец Иол, вы напрасно не упомянули перед началом операции, что ваши сферы не просто отграничивают некую часть пространства от внешнего мира, но еще и резко ослабляют границы между мирами. Если бы не это, умрунам, которые дожидались нас в каверне на нижнем слое, не было бы ходу в реальный мир. А значит, люди бы не пострадали.

На лице святого отца проступило запоздалое понимание.

— Я… не придал этому должного значения.

— Откройте сферу, — потребовал я, заставив Корна поперхнуться какой-то фразой.

Отец Иол пристально на меня посмотрел:

— Молитву нельзя прерывать, Артур. Всего одна брешь в куполе, и один Фол знает, кто в нее может проникнуть.

— Я должен уйти. Ваши братья погибли, но остались те, кого можно и нужно предупредить. Откройте купол. Если отец-настоятель просил вас помочь, то вы должны знать, почему он это сделал.

Жрец поджал губы, и тогда я со вздохом склонил перед ним голову.

— Я прошу тебя, брат… верь мне.

— Фол благоволит тебе, Артур Рэйш, — тихо ответил жрец, и его ладонь на мгновение коснулась моей склоненной макушки. — Ты перемещается во Тьме гораздо быстрее других, поэтому я сделаю, как ты просишь. Но сфера будет открыта всего мгновение.

— Благодарю. Этого хватит.

Я отступил от святого отца и выпрямился.

«Арт, под куполом на Сорок второй тоже началось волнение, — пришло донесение от Мэла. — Похоже, и там засада!»