Трудно было сказать, сколько прошло времени.

По часам — совсем немного, Варя даже не успела замёрзнуть, и ноги у неё не затекли, когда сидела у стены, попой в одном белье на небольшом участке пола без коврового покрытия. Могли бы сделать и тёплые полы, раз уж взяли столь громкое название «Аполлинария».

А по ощущениям — две вечности, или пять. Варя прокручивала в голове события последних дней и никак не могла прийти к окончательному выводу, как ей чувствовать себя в данной ситуации, что происходило за её спиной.

Стрелецкий и Савельева.

Антон и Саша.

Кого из этих двоих она ревнует больше, на кого больше обижена и обижена ли? Может ли она не держать обиду ни на того, ни на другого?

«Срань», — вот, как сказала бы Сашка.

Но одна мысль, одна эмоция главенствовала во всём сумбуре, что творился в голове у Вари. Тревога.

Тревога за Сашку. Не то, чтобы она не верила, что Антон мог всерьёз заинтересоваться Сашкой, впрочем, и в это верилось с трудом. У Стрелецкого даже секретарши были такого «калибра», что складывалась впечатление, что где-то этих особ сначала формуют на конвейере, а только потом обучают и подпускают пред светлые очи. Не то, чтобы Варвара была в курсе личной жизни Антона до своего появления в ней, но всех «бывших», всего их было две, объединяло одно — та же калибровка, что у секретарш.

Да что там, сама Варя не так и далеко ушла от общепринятого стандарта красоты. Она пока не рисковала колоть себе гиалуроновую кислоту. Ключевое слово — «пока», и Варвара это понимала. Зло было неизбежным.

Сашка не вписывалась в каноны красоты по шкале Стрелецкого. Не могла вписаться, и Варя очень сомневалась, что когда-либо сможет. Но не это вызывало основную тревогу, в конечном итоге, внешность не так и важна, а уж с учётом некоторых особенностей Антона, утверждать, что ему нравятся исключительно длинноногие красотки, было бы преувеличением года.

Варя отлично помнила липкий взгляд родителей Стрелецкого, и, если мама ещё пыталась завуалировать небрежность, хотя и изучила Варю, как безынтересный лот на аукционе, то отец — Геннадий Стрелецкий, скользнул по Варе равнодушным взглядом и устремил свой взор на Арнольда, тот радушно улыбался в предвкушении «сделки года».

Через несколько часов беседы глав семейств, Варя ушла с молотка, как один из самых дорогостоящих лотов на аукционе Сотбис, и Геннадий снизошёл до лицемерного «дочка». Конечно, тогда Варе было обидно, ей искренне, как и любой двадцатидвухлетней девушке, хотелось понравиться родителям своего парня, но подспудно, на подсознании и умом, Варвара Белицкая понимала и принимала подход глав не столько семейств, сколько капиталов, и спокойно, с достоинством, прошла знакомство. Каковы шансы Саши Савельевой пройти подобный кастинг?

Антон не может этого не понимать. Стрелецкие никогда не делают то, что противоречит семейным интересам, не поступают неразумно. Антон — не исключение. Выходит, Сашка — просто игрушка, временное развлечение. Мысль никак не укладывалась в голове, но была логичной, во всяком случае, она всё объясняла, если не брать в расчёт саму личность Антона. Ту личность, которую знала Варя.

Может, действительно, Сашка его принудила? Даже один на один с шальной мыслью, это звучало неправдоподобно.

Антон принудил, может изнасиловал? Стрелецкий? Изнасиловал?! У Варвары возникло желание удаться головой о стену. Ерунда!

В итоге, Варвара встала, нашла в номере халат, полотенца, тапочки, мыло, шампунь в маленьких пакетиках, бальзам для волос, — всё, чтобы продержаться какое-то время. В мини-баре имелся запас алкоголя и снеков, так что, перспективы стали ещё более радужными.

— Варвара, — услышала стук в дверь и голос Антона, открыла.

Он стоял на пороге, держа в руках дорожную сумку, в другой был клатч и косметичка. Выглядел, как муж, вернувшийся домой после долгого загула у любовницы, если Варя и могла представить себе такого мужа. В другое время она бы даже посмеялась, сегодня было не смешно.

— Я зайду? — уверено сделал шаг в номер, пронёс сумку к кровати, аккуратно водрузил на комод косметичку и пристроил многострадальный клатч.

— Варвара, — помолчал. — Варя, я надеюсь, то, что ты увидела и, без сомнения, поняла, останется между нами?

— Конечно, — отступила на пару шагов назад, наблюдая за Антоном.

Подозрительно спокойным Антоном. Удивительно спокойным. Уверенным.

Врезать бы ему за всё хорошее! Как учил Мигель. Встать в стойку, ногу немного назад, корпус развернуть и…

— Варя! — спокойного, покровительственного тона оказалось достаточно, чтобы остановить любые, самые смелые фантазии по избиению наследника Стрелецких.

— Спасибо, — нагнулась к сумке. — А то я уже начала переживать, что просижу здесь до самой старости, в одних трусах и твоей футболке.

— Твой телефон, — положил на светлое покрывало кровати и двинулся к дверям.

Высокий, хорошо сложенный, прокачанные мышцы играли под светлым хлопком рубашки, упругие ягодицы слегка обтягивал лён от Армани.