Саша возжелала остаться, Варя посчитала за лучшее не спрашивать — зачем. Ясно — дело в Антоне Стрелецком.

Как и не стала задавать Саше неудобные вопросы, та краснела, бледнела и даже, иногда, синела, на глаза, которые Саша постоянно прятала при упоминании Антона, наворачивались слезы, так что Варя решила не давить. Позже Сашка всё равно расскажет, долго молчать она не сможет. А вот Стрелецкому Варя пригрозила всеми карами земными, небесными и финансовыми, на всякий случай, что он встретил коронным спокойствием, если не сказать — равнодушием.

Вернувшись домой, побродив по квартире, она, наконец-то, позвонила отцу и сообщила, что ей требуется отпуск, в этот раз точно, и отправилась той же ночью на острова, где провела без малого месяц, а вернувшись, обнаружила, что пришла осень. С холодными дождями, ветром и осыпающейся листвой. Золотой осени в этом году не было… или она прошла, пока Варвара нежилась под солнцем.

Не то, чтобы в квартире Варвары было холодно, в их жилом комплексе, естественно, была автономная котельная, к тому же, присутствовали блага цивилизации в виде тёплых полов. Не то, чтобы в офисе была некомфортная температура. Или Варвара себя как-то по-особенному плохо чувствовала, но ей всё время было холодно, и только иногда, ночами, жарко. К тому же она, кажется, все-таки переборщила с чревоугодием, объедаясь весь месяц свежими морепродуктами, за полчаса до подачи на стол рассекающими океан, и экзотическими фруктами — по прилёту её мутило, иногда болело в животе.

К тому же, она обнаружила, что скучает по Григорьеву, скучает даже сильнее, чем было до совместного трофи, танцев, ночного разговора. Скучает по тому, как он незаметно и быстро облизывает кончиком языка верхнюю губу, как машинально тянется рукой к её руке и гладит большим пальцем запястье или бугорок Венеры на ладони.

Это состояние можно было бы назвать «тоскует». Варя настолько тосковала по Григорьеву Стасу, что ревела без причины, или по причине плохой погоды, вида из окна кабинета, пропущенного звонка Стаса. Стоило ему не ответить на звонок или Варе не успеть снять трубку, как она заливалась слезами и не могла остановиться.

Учитывая, что пока Варвара Белицкая заслуженно отдыхала на островах, Стас был то в Голландии, то в Англии, созвониться получалось не всегда — разница часовых поясов. Потом он забрался в такие дали и топи на квадрике, что связи не было — у Варвары всегда находился повод для слёз.

Одним словом, ни погода, ни самочувствие, ни пребывание вдали от своего личного космоса не настраивали на позитивное мышление, даже если бы Варя и старалась, а она этого не делала вовсе, предпочтя скучать, страдать и маяться от небольших болей и тошноты.

Варвара расхаживала по квартире в одной футболке и мучительно ждала звонка Стаса, поглядывая одним глазом последние данные по сотрудничеству с «Ювестом». Варвара Арнольдовна решила, что будет заниматься этим лично, хотя и переложила большую часть рутины на помощников и финансовый отдел. Отчёты она внимательно просматривала раз в неделю. Последний её не радовал. В уме она прикидывала потери за последние две недели и поглядывала одним глазом на календарь, как вдруг остановилась, как вкопанная.

Этого не может быть! Или может? Никто не планировал, не было даже теста на овуляцию и максимально благоприятной для зачатия позиции, но и месячных не было, их не было уже полтора… нет, почти два месяца. Варя схватилась за голову. Плюхнулась в огромное кресло. Встала. Снова упала. Потёрла пальцами кожу головы, выгоняя очевидный вывод. Если бы только это помогло.

Так! Хорошо! Она беременна. Она беременна? Беременна.

Оставалось перемещаться по квартире перебежками и убеждать себя, что всё совсем не так. Причина задержки может быть другой.

Наверняка этому есть объяснение. Должно быть. Просто обязано.

По циклу Варвары можно было сверять часы, но ведь всё возможно. Объяснение должно быть, и не самое очевидное.

Что делать? Беременна. Беременность не входила в планы Варвары.

Варя не чувствовала себя готовой стать мамой, она не хотела детей в ближайшие десять лет точно, а может быть, никогда. Она только сняла с себя почётную миссию по рождению наследника Белицким-Стрелецким, и даже Арнольд Белицкий смирился с этим, приняв разрыв пары века. Не сдержавшись от крика и упрёка, в итоге махнув рукой на происходящее, устрашающе прошипев, что Варвара ещё пожалеет, да поздно будет. Мужчины с подобным капиталом и происхождением — редкость, даже в их окружении. Варя отмахнулась. Пришло её время жалеть? Так скоро?

— Мама, — проговорила в трубку Варя и вздохнула.

Они не часто общались, но и сказать, что не были близки, нельзя. Просто Варя уже давно не маленькая девочка, мама предпочитает не лезть в её жизнь.

— Мама, скорей всего, я беременна, мне так кажется.

— Я надеюсь, отец моего внука не Стрелецкий, — тут же отреагировала Людмила Белицкая.

— Чем тебя не устраивает Антон? — удивилась Варя. Впервые слыша, что кого-то Стрелецкий-младший может не устраивать. Открытие похлеще внезапной беременности.