Её личный максимум — два ящика со столовыми приборами, штопором, пиццерезкой, наборами ножей и ножом для сыра Тет де Муан. Его Варя нежно любила.

Варя смотрела за манипуляциями Григорьева и улыбалась. Вот он пару раз кивнул головой, вот нахмурился, а вот улыбнулся. А вот достал свой айфон и стал что-то там набирать, нажимать и скользить пальцем по экрану.

— Что ты делаешь?

— Заказываю продукты, буду тебя кормить.

— Сейчас суши привезут.

— Уверен, твой измученный экзотической кухней и трофи-рейдом желудок желает нормальной пищи, а не суши или вок, к примеру.

— А готовить будешь сам, да? — Варе стало радостно, словно ей пять лет, и она под ёлкой нашла огромный замок для своей любимой Барби.

— Не похоже, что у меня есть выбор, — он снял трубку и подтвердил заказ диспетчеру, дав согласие на экспресс-доставку, и уточнил в трубку: — Икс-икс-эль, всё верно.

— Что? — Варя засмеялась.

— Что? — передразнил космический удав. — Извини, кролик, как-то не вожу с собой средства контрацепции. Без надобности, когда тебя нет рядом, — подмигнул. — Хоть я и пообещал тебе ребёнка в будущем, давай сначала разберёмся с твоим здоровьем. К тому же, я понятия не имею, влияют эти твои лекарства, — кивнул головой на упаковку таблеток, — или нет. Может, это вредно. Больше рисковать, как на трофи, я не хочу. Я тогда специально «не успел», поддался порыву, — повинился между делом. — Половой покой тебе не прописан, я всё внимательно изучил, даже с гуглом советовался, — покрутил телефоном. — Не прописали же?

— Нет, — Варя только и могла кивать головой, как китайский болванчик.

— Значит, план такой. Сейчас я иду в душ, всё-таки двенадцать часов в пути, потом готовлю, кормлю тебя, и всю ночь мы занимаемся любовью. И имей в виду, только строгое мамино воспитание заставляет меня не игнорировать три первых пункта. Хочу тебя кролик.

Это прозвучало настолько естественно, легко, без волнений и оглядок, что Варя могла только улыбаться и соглашаться.

Потом приехал курьер, и Стас разбирал сумки, придирчиво нюхал телятину, несчастную тушку курицы изучил едва ли ни на свет, бубня, что не очень-то доверяет здешним поставщикам. «Ювест» занимался агропромышленностью, был ведущим в своём регионе, да и по стране в этой области, так что, владелец точно должен был разбираться в сельскохозяйственной продукции.

Потом деловито готовил, одной рукой обнимая Варю, шепча:

— Лапки убери, кролик, порежу.

Кролик убирала лапки, цеплялась за талию Григорьева, втираясь в грудную клетку лицом, чувствуя губы в своих волосах.

Что-то в «совместном приготовлении» было интимное, остро нежное, пронзительное. Даже бульон кипел по-особенному интимно, овощи были нарезаны почти сокровенным способом. Котлеты на пару, приготовленные в, один бог знает, откуда взявшейся мультиварке, вызывали трепет и предвкушение.

Кто бы мог подумать, что столь банальное, а для Вари недосягаемое действие, как приготовление диетического обеда, может быть настолько сексуальным действом.

Они поели, сидя друг напротив друга, Стас улыбался, а Варя пыталась соблюсти этикет, но было настолько вкусно приготовлено, что даже пресные котлеты улетали с тарелки, а бульон хотелось пить через край, как молодая купчиха на картине Нагорного.

— Ух ты! — наконец произнесла Варя. — Ты всегда будешь готовить, когда мы поженимся?

— Вряд ли. Рабочий день с восьми и до ночи не располагает, но у меня два стабильных выходных в неделю, так что, могу баловать свою семью, а каждое утро я пеку блины, — засмеялся. — Лена придумала, что ест только папины блины, и пока нам с няней ни разу не удалось её обмануть. Как ты относишься к блинам, кстати?

— Отлично.

— А к Лене?

— Отлично.

— Ты ведёшь себя как девчонка.

— Ты будишь во мне влюблённую семиклассницу.

Конечно, Варваре Белицкой стоило бы задуматься, взвесить все за и против.

«За» было так много, «против» не было вовсе, а её любовь была большой, неисчисляемой, как вселенная, её не нужно анализировать. Стоило наслаждаться этим огромным, ослепительным и чистым чувством. Ценить его, беречь, а не препарировать на прошлое и будущее.

Откуда Варя это знала? Из космоса конечно. Ей подсказал знакомый космический удав, а кролики никогда не спорят с удавами.

Варя выбралась из ванной комнаты, на ходу одёргивая то, что называется пеньюаром от Виктории Сикрет. Это была малюсенькая кружевная штучка, с разрезами спереди и сзади, доходившими до самого лифа, прикрывающего небольшую грудь. Ткань заканчивалась едва ли не на середине ягодиц, через бёдра же тянулась ниточка трусиков, бантик на этой ниточке кокетливо сверкал кристаллами у копчика.

Варвара вздрогнула, когда врезалась в Стаса и уткнулась взглядом во вздымающуюся грудную клетку.

Он дышал размеренно и глубоко, смотря сверху вниз на Варю, не дотрагиваясь до неё, даже дыхание не задевало макушку, или Варя не замечала этого. Она ничего не замечала и ничего не видела. Все органы чувств, какие только есть в организме, настроились на одно действие, и Варя не хотела больше ждать.

Она была готова в тот момент, когда увидела свой личный космос в просторном холле. Готова, когда протягивала листик с рекомендациями гастроэнтеролога и когда ощущала чувственные поглаживания сквозь капрон. Была готова, когда Стас обнимал одной рукой, а другой виртуозно нарезал овощи, тогда Варвара, кажется, застонала и точно не уставала втираться в мужское тело. Готова, когда Стас вздумал кормить её с рук совсем не эротичными кусочками мяса, и Варя чуть не упала со стула, собирая губами еду и облизывая мужские пальцы, а когда Стас легко подтолкнул её в сторону ванной комнаты, Варя была не просто готова, до финала ей оставалось одно-единственное движение. Одно скольжение. Одно прикосновение. Одно дыхание.