Особенно запомнилось мне выступление гвардии майора Никонова — участника гражданской войны. От имени всех воинов он заверил командование в том, что приказ Верховного главнокомандования будет выполнен.

Утром 10 июня 1944 года началась артиллерийская и авиационная подготовка, которая продолжалась 2 часа 20 минут. Батареи вели огонь по опорным пунктам в ближайшей глубине обороны противника.

После артиллерийской и авиационной подготовки пехота при поддержке артиллерии поднялась в атаку и вскоре овладела первой позицией. Но с продвижением в глубину вражеской обороны ожесточение боя нарастало. Фашисты цеплялись за каждый опорный пункт, пытаясь задержать наше наступление. Они вели сосредоточенный огонь и несколько раз переходили в контратаку, пытаясь любой ценой остановить решительный штурм наших бойцов. В боевых порядках батальонов первого эшелона я продвигался вместе с командиром стрелкового полка.

Части дивизии уже в первый день операции с ходу форсировали неширокую, но стремительную реку Сестру, прорвали фашистскую оборону и продвинулись в глубину на 14 км. В ходе наступления приходилось преодолевать сильное сопротивление. Во второй половине дня при приближении к реке командир стрелкового полка получил приказ захватить железобетонный мост через Сестру. Нужна была мощная поддержка огнем. Оценив создавшуюся обстановку, я решил, что наиболее эффективным будет огонь прямой наводкой одиночными установками.

Согласовав свои действия с командиром стрелкового полка, я запросил по радио командира дивизиона майора Ильина и попросил его утвердить эти намерения. Он одобрил наш план и выделил в мое распоряжение дополнительное количество снарядов.

Батарея была срочно приближена к переднему краю. Она располагалась почти рядом с НП. Это значительно улучшило управление: приказы командиру взвода и командирам боевых машин мною отдавались лично.

С целью не дать противнику безнаказанно отойти на противоположный берег, батарея произвела несколько залпов одиночными установками.

Как только завершился обстрел, пехота с криками «ура» при поддержке танков стремительно атаковала гитлеровцев, сломила их сопротивление и начала преследовать буквально по пятам.

Огонь прямой наводкой реактивными снарядами не только нанес большие потери врагу, но и оказал на него сильное психологическое воздействие. Фашисты отступали к мосту в одиночку и группами, на машинах и пешком, бросая технику, пытаясь как можно быстрее взорвать мост и занять оборону на западном берегу Сестры.

К решающему штурму моста большинство наших танков прекратили огонь, израсходовав имевшиеся у них снаряды. Создалось критическое положение. Обстановка требовала продолжать натиск на врага имеющимися силами, не дожидаясь подхода остальных танков, и, пользуясь паникой, на плечах отступающего противника ворваться на мост и захватить его. По данным разведки мы знали, что мост заминирован и подготовлен к взрыву. Это еще более усугубляло критичность обстановки и требовало решительных действий. К этому времени стрелковый полк, намного продвинувшись вперед, оторвался от основных сил дивизии. У командира полка и у меня созрел дерзкий план: посадить пехоту на танки для стремительного броска с целью захвата моста, а батарею PC вывести на прямую наводку и медленным (растянутым по времени до 1,5–2 минут вместо 15 секунд) залпом по живой силе и двум пушкам, оборонявшим мост, создать условия для успешного выполнения стрелковым полком задачи.

Буквально за считанные минуты была поставлена огневая задача командиру взвода, указаны точки прицеливания по пулеметам и пушкам противника, установлено время занятия открытой огневой позиции и открытия огня. Командиры боевых установок выбрали позиции, определили маршруты подхода, расчехлили установки, доложили о готовности. Состав боевых расчетов уменьшили наполовину во избежание лишних потерь. И вот настала минута штурма: вверх взвилась ракета. Тотчас к мосту устремились танки с десантом, а «катюши» быстро заняли позиции и открыли огонь.

Одна за другой замолкали огневые точки противника от меткого огня батареи. На противоположном берегу началась паника. В бинокль было хорошо видно, как падала сраженная осколками нашего залпа прислуга орудий, несла потери пехота. Раненые фашисты ползком старались укрыться в сосняке. Но большинство не могло подняться: здесь, на реке Сестре, они нашли свою смерть. Враг, не считаясь с тем, что часть его сил осталась на нашей стороне реки, взорвал мост. Многие из гитлеровцев были захвачены в плен. Но бой разгорался. Наша пехота вплавь форсировала реку и заняла плацдарм на противоположном берегу. В головных подразделениях были и разведчики батареи. В ходе форсирования нами реки противник выдвинул и развернул батарею, которая вела огонь по подразделениям стрелкового полка. Потребовалась быстрая подготовка залпа еще двух установок по этой батарее. Батарея врага была уничтожена. На плацдарм переправился и я.

Фашисты опомнились и начали яростно атаковать нас при поддержке танков и артиллерии. Вместе с разведчиками и связистами своей батареи с автоматами в руках в общем порыве с нашей пехотой мы вступили в бой для отражения контратаки. Бой был жарким. Были потери и у нас.

Вскоре к нам подошло подкрепление. Был наведен понтонный мост. По нему переправилась часть танков и две боевые установки батареи гвардии сержантов Хусаинова и Михайлова, которые быстро заняли огневые позиции в боевых порядках пехоты для стрельбы прямой наводкой.