Началась война. Коля обращается в Гродненский горвоенкомат, чтобы его взяли добровольцем на фронт, но ему отказали — он еще несовершеннолетний.

Семья эвакуировалась в город Ломов, Пензенской области. По дороге потерялись младшие сестры: Ира, ученица 5-го класса, и Дина, дошкольница, но позже они были найдены.

Отец и мать стали работать на пункте заготзерна в Ломове. В 1942 году умирает отец, а мать и сейчас проживает в этом городе у одной из дочерей.

По приезде в город Ломов Николай часто обращался в райвоенкомат с просьбой отправить его добровольцем на фронт, но получал неизменные отказы — нужно подрасти.

Наконец в декабре 1941 года райвоенкомат направляет его в Пензенское артиллерийское училище.

В училище Николай учился хорошо, его фотография украшала доску Почета. В начале июля 1942 года Н. И. Винников окончил училище и был откомандирован на Калининский фронт. В поезде, по пути на фронт, он отправил матери в Ломов открытку, в которой писал: «Домой вернусь героем». Он стал Героем Советского Союза, но не был с родными и с нами в радостный День Победы.

В память о Н. И. Винникове одна из улиц города Ломова носит его имя. Отряд пионеров 7–6 класса 198-й школы Калининского района г. Ленинграда также носит имя героя.

…После выхода нашей армии на Карельском перешейке к государственной границе СССР 40-й гмп был переброшен к восточным рубежам Эстонской Советской Социалистической Республики и принял участие в освобождении города Таллина, за что ему и было присвоено наименование Таллинский.

Летом 1944 года войска 2-го Прибалтийского фронта, в состав которого входила наша оперативная группа гмп под командованием генерал-лейтенанта артиллерии Алексея Ивановича Нестеренко, в районе Опочки перешли в наступление.

Противник под ударами войск Ленинградского, 1, 2 и 3-го Прибалтийских фронтов и Краснознаменного Балтийского флота откатывался все дальше на запад. Но он все еще продолжал огрызаться. Чтобы сломить оборону врага, требовалось внезапным ударом овладеть плацдармом на противоположном берегу реки Западной Двины (ныне Даугава). Дивизионы, полки и бригады гвардейских минометных частей фронта в течение двух суток в условиях бездорожья, главным образом в ночное время, были переброшены на фланг фронта на расстояние 200 км. Они, будучи в этой операции единственным средством артиллерийского усиления, совместно с дивизионной артиллерией внезапным мощным огнем поддержали переправу стрелковых частей и обеспечили захват плацдарма на реке. 13 октября 1944 года столица Латвийской Советской Социалистической Республики древний город Рига была освобождена. Боевые «катюши» вышли на берег Балтийского моря. 2-й Прибалтийский фронт влился в состав Ленинградского фронта. Командующий Ленинградским фронтом, Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза Леонид Александрович Говоров, использовав залповый огонь ГМЧ, в 6 часов вечера 8 мая 1945 года решительно повел войска Ленинградского фронта на последний штурм вражеской курляндской группировки.

В 10 часов 40 минут 9 мая в Палчи, где совсем недавно размещался штаб вражеской группы армий «Север», вступили наши подразделения. Затем шесть дней и ночей мы в числе других соединений войск Ленинградского фронта разоружали гитлеровцев.

По-видимому, никогда уже мне не забыть о своей первой встрече с «катюшами», заставившей меня изменить старой своей знакомой — ствольной артиллерии. Правда, мне приходилось слышать о новых минометных частях, но я любил свою гаубицу — пушку, с которой сдружился еще в боях на Халхин-Голе, и не помышлял об «измене», считая ее лучшим достижением тогдашней артиллерийской техники. Но тут судьба свела меня с ответственным работником аппарата ЦК партии Л. М. Гайдуковым, который предложил принять командование над «катюшами». Помню, что поначалу отказался я наотрез. А он мне: «Да погоди ты горячиться! Поедем-ка на испытательный полигон. Посмотришь, сам решишь». Я сдался, и мы отправились на испытание. То, что я увидел, буквально потрясло меня: это был смерч из огня и металла. Я был поражен до глубины души и сразу же влюбился в ставшую потом легендарной «катюшу». Тут же согласился с предложением Гайдукова и до сих пор горжусь тем, что командовал гвардейскими минометными частями до конца войны.

После первой встречи с «катюшами» я побывал в Ставке Верховного главнокомандования и получил назначение — вступить в командование группой гвардейских минометных частей на Южном фронте.

После боев на Южном и других фронтах весной 1943 года я прибыл на Волховский фронт, которым командовал тогда генерал армии К. А. Мерецков. Меня назначили командующим гвардейскими минометными частями фронта. Будет неправдой, если скажу, что я воспринял этот перевод на другой фронт с радостью. Поднялся первый раз на наблюдательный пункт, и сердце мое сжалось. Кругом видимости никакой, сплошные леса. А «катюшам» нужен простор. Сразу же вспомнились украинские степи. Все атаки и контратаки как на ладони. Вот где фашисты испытали на своей шкуре мощь нашего нового оружия! Там уже никуда не скрыться. А здесь… «Да, — думаю, — нелегко нам придется».

Гитлеровцы стремились любыми средствами снова сомкнуть кольцо вокруг города Ленина, смять узкий проход между Ладожским озером и Синявинскими высотами, ширина которого едва достигала 12 км. Этого допустить было нельзя. Пробитый героическими усилиями защитников Ленинграда в январе 1943 года, этот «коридор» нужно было сохранить во что бы то ни стало. По нему в город прибывали эшелоны с продовольствием, топливом, сырьем для промышленности, вооружением и боеприпасами для войск.

Нашим минометным частям в то время вручались гвардейские знамена. Повсюду шли митинги. Бойцы, командиры, преклонив колена перед гвардейским знаменем, клялись беспощадно громить врага. «Я буду сражаться за Ленинград, — говорил комсорг Амирамедов, — как за свои места, в которых вырос. За каждый разбитый дом в Ленинграде, за каждую пролитую слезу женщины я отомщу фашисту-мерзавцу».

Такие заверения звучали повсюду. Объезжая огневые позиции частей, я убеждался в едином стремлении бойцов-гвардейцев быстрее сокрушить врага. В районе Гайтолова стояли 18-й и 20-й гвардейские минометные полки, которые поддерживали 18, 374 и 120-ю стрелковые дивизии. Первым командовал прошедший, как говорится, огонь и воду полковник Алексей Андреевич Носырев, вторым — майор Александр Васильевич Овчинников, бесстрашный, грамотный офицер. Здесь же я познакомился и с командиром 319-го полка майором Асеевым, умным и опытным офицером. От Гайтолова линия фронта проходила северо-восточнее Тортолова, Мишкина, Поречья, юго-западнее Воронова и, наконец, севернее Ладви. Повсюду шли позиционные бои. Враг беспрерывно совершал артиллерийские налеты на позиции гвардейцев-минометчиков. То и дело в небе появлялись бомбардировщики Ю-88 и сбрасывали свой смертоносный груз на головы бойцов. Досаждали и шестиствольные фашистские минометы. Словом, тишины было мало.