Я хмыкнула.

– Если бы не вся эта заварушка с инсектами и прочей нечистью и, если бы не слышала от Исама лично, что он намерен остаться и помочь Подземному дракарату, решила бы, что это какая-то твоя многоходовка, ну, что по итогу мы возвращаемся в Альма-матер вместе.

Рио рассмеялся.

– Боюсь, это слишком даже для меня.

– Я тоже так думаю, - подтвердила я, мстительно хихикнув. И добавила после небольшой паузы: - Ты нарочно пытаешься выбесить Исама, что я не понимаю, что ли.

Выражение лица Рио стало серьезным. И каким-то упрямым. Брови сведены вместе, губы поджаты, подбородок торчит вперед. Дракон не ответил. Но меня, когда решаю ковать железо, пока горячо, не остановить.

– Это из-за Хикэри?
– спросила я.

Упоминание о блондиночке, бывшей обещанной невесте Исама, чудесным образом преобразило Ледяного. Разгладилась складка у губ, брови поползли вверх, а взгляд из насмешливого стал мечтательным.

Я хмыкнула. В точку.

– Причем здесь Хикэри, - неестественно и как-то наигранно пробормотал Рио. И глазки у кого-то забегали.

– Что-то мне подсказывает, что с Хикэри все будет не так просто, - доверительно сообщила я Рио.

Дракон тут же почернел лицом.

– Из-за того, что она любит Исама?
– его голос дрогнул.

Я картинно закатила глаза, а кто-то выдохнул с облегчением.

– Из-за того, - пояснила я, поднимая палец.
– Что кто-то слил ей профессиональные секреты, как клево быть драконом.

И подмигнула.

– Женщина не может быть драконом, - тут же встал в позу Ледяной.

У меня сначала от такой наглости, что называется, мову отняло. А когда вернули, театрально помахала Рио.

– Драсти.

Кузен Исама понял, что сморозил глупость, и все же забормотал что-то на тему моей избранности, уникальности и исключительности.

– Нет, мое самомнение скоро станет с одну небезызвестную парящую гору, - довольно промурлыкала я.
– Но, ты знаешь, черт с ним. Нет во мне никакой исключительности, кроме того, что угораздило стать в некотором роде первопроходцем. 

И, пока Рио не перебил, принялась загибать пальцы.

– Я каким-то образом умудрилась пройти испытания вашей священной горы. И, кстати, если бы не помощь, ничего бы у меня не вышло. Это раз. Я прошла инициацию священного озера, и, знаешь, не так это было и сложно, главное перетерпеть рождение дракона. Но, я может тебя удивлю, но женщины рассчитаны на то, чтобы терпеть боль больше, чем мужчины, потому что, хоть вы все такие мускулистые и в целом просто удивительные личности, рожают вас все-таки женщины. Это два. Я, несмотря на козни недоброжелателей, хотя справедливости ради их надо бы назвать доброжелателями, я просто пока не добралась до их мотивов, неважно, так вот, я добралась до Альма-матер и стала адепткой. Это три. И четвертое. Я получила посвящение тремя стихиями. И знаешь, что я думаю? Может, все женщины драконьей крови так смогут? Стать драконицами? Может, вы вообще всех дракониц этого мира истребили, за то, что они сильнее были?

– Что ты несешь?
– опешил Рио.

Пока я говорила, дракон слушал внимательно, даже кивал, когда загибала пальцы. А сейчас откровенно опешил.

– А что такого?
– не унималась я. Потому что бесит, когда начинают эти свои шовинистические песни. Поэтому с удовольствием продолжила словесную пикировку: - Мужчины - сильнее физически, женщины - в магии. Прямо как в нашем мире.

Готова поспорить, у Рио даже глаз дернулся. Очень-очень быстро, почти незаметно, но все же.

– У вас же нет магии, - ошарашенно сказал дракон.

Я кивнула. Такая мелочь не могла меня смутить. 

– Магии нет, а женщины есть, - заявила я.
– С интуицией, шестым чувством и вообще все из себя замечательные. Чтоб ты понимал, способные на большие, очень большие поступки, на любовь, на самоотдачу. Да что с тобой разговаривать!
– вскипела я под конец.
– Пойду лучше в медитацию.

Уже почти дошла до дома, когда сзади раздалось:

– Таша…

Я обернулась.

– Ты говоришь странные вещи, - сказал Рио.

– И?
– я зевнула ладонью.

– Но, сам не могу понять почему, когда говоришь их ты... Они странными не выглядят. Все ясно и логично.

– То-то же!

И, победно хмыкнув с поднятым указательным пальцем, скрыться в доме…

Оказавшись в бывшей комнате Джун, с рекордной скоростью приготовилась ко сну и в нетерпении уселась в медитацию.

***

Было странно, очень странно и столь же удивительно увидеть в медитации родной мир.

И если мне было странно, что говорить о Джун.

Высокие, как горы дома из пластика и бетона, асфальтовые дороги с невероятным количеством автомобилей, вспышки рекламы, билборды и щиты, подсвеченные разноцветными огнями, неоновые вывески и экраны с движущимися картинками. И все это вместе с гудками сирен, ревом двигателей, гулом разношерстной толпы. Но самым странным в новом мире были люди. А точнее, женщины.

С коротко обрезанными волосами и краской на лице, многие в брюках, а кое-кто и вовсе без них, в туфлях на умопомрачительных каблуках, источающие ароматы дорогих парфюмов, табака и свободы…