– Ты зря думаешь, что я хотел убить твоего дракона, - наконец, сказал он. Замешкавшись, добавил: - То есть… я хотел не только этого.

Я не ответила. Просто смотрела на дракона, не отводя взгляд.

– Почему ты даже не предполагаешь, что я действовал в твоих интересах?!
– видимо, взбешенный моим молчанием, воскликнул дракон.
– С самого начала?! Может, я действительно полюбил тебя? Может, хотел таким образом спасти тебя?!

Я пождала губы.

– Убив Кинриу?
– уточнила я.

Кеншин опустил взгляд.

– Не каждый переживает инициацию, принцесса, - тихо, еле слышно, проговорил он.

– То есть ты все решил за меня?
– спросила тихо, продолжая буравить дракона взглядом.

Кеншин приосанился.

– Я дракон.

Я не выдержала и прыснула.

Надо сказать, мой внезапный приступ веселья не сказать, чтобы понравился Подземному. Меня же понесло.

– Ой только не надо вот этого всего, - весело проговорила я.
– Я мущ-щина, я самэц, я чешуйчатый…

А потом добавила уже серьезно:

– Ты просто не поверил в меня, только и всего.

– А он…

– А он поверил, - ответила я, кивая.

– Поэтому ты выбрала его?

Настал мой черед отводить глаза.

Понаблюдав, как Скирон носится под сводом пещеры, я ответила честно:

– Если бы мне пришлось выбирать, боюсь, выбор бы так и не был сделан. Но это если бы что-то зависело только от меня.

– Ты правду говоришь?
– голос Подземного дрогнул.

– Да, - кивнула я.

А потом добавила:

– Но его выбрал мой дракон.

На этот раз Кеншин не отвел взгляд, кивнул. Я видела, чего стоила такая спокойная, можно сказать, нейтральная реакция дракону, и чувствовала к нему уважение… и нежность.

– Я здесь для того, чтобы пройти посвящение у сердца земли, - сказала я, прежде чем дракон вернется к начатому. А в том, что намерен вернуться, как-то не сомневалась. Взгляд - жгучий, глубокий, выжидающий, взгляд затаившегося хищника, который не хочет спугнуть добычу, говорил сам за себя. Главное было не упустить момент, поэтому я торопливо добавила: - Твой отец дал согласие на мое посвящение.

По губам Кеншина скользнула улыбка.

– Ты пройдешь к сердцу земли, принцесса Кинриу, - сказал он.
– Но есть условие. Одно условие.

Он так обозначил это «одно», что у меня внутри все сжалось. В этом слове была и победа, и торжество, и гордость, и горечь… много горечи.

– Какое?
– стараясь говорить невозмутимо, уточнила я.

Неуловимым для глаза движением дракон оказался рядом со мной. В следующий миг меня заключили в объятия, сильно напоминающие тиски.

– Ты знаешь, какое, - глухо выдохнул Кеншин, выразительно глядя на мои губы.

– Даже не смешно, - ударив его кулаком в грудь, ответила я.

Дракон даже не пошелохнулся. С таким же успехом я могла лупить чугунную тумбу.

– Ты принадлежишь ему, Таши, - сказал Кеншин.
– И всегда будешь принадлежать. Я просто хочу узнать… хоть раз… что это такое? Быть с драконицей? С любимой драконицей?

– Знаешь, что, - возмутилась я, с силой наступая дракону на ногу и одновременно нанося удар в кадык.
– Познавай-ка давай кого-нибудь другого.

Дракон не успел поставить блок, может не ожидал от меня такой прыти (наивный), а может, не собирался биться с женщиной всерьез (наивный в квадрате), поэтому нанесла еще два удара. В пах и пониже. Надо парню остыть.

Разогнувшись, тяжело выдохнул и посмотрел на меня недоверчиво.

– Кончай этот цирк, - вежливо попросила его.
– Говорю же: верховный предводитель дракарата дал мне разрешение на посвящение. Еще одна подобная глупость - и говорить буду только с ним.

– Хорошая идея, - раздалось совсем рядом.

А следом за голосом из воздуха возник дракон.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: передо мной верховный предводитель Подземного дракарата, Хоши Чи, отец Кеншина.

Одного с Кеншином роста, правда, чуть шире в плечах и как-то представительнее. Но в целом те же черты лица, с широкими, красиво вылепленными скулами, прямым носом, чувственным ртом. Только взгляд темных глаз, на дне которых плещется багряное пламя глубже, проницательнее. Мудрее. Но в целом мужчины оказались похожи, как братья. В багряном камзоле с какими-то оранжевыми нашивками Хоши Чи, как и сын, напоминал тигра. Крупного, опасного и очень умного хищника.

Я сложила у груди ладони, приветствуя предводителя, а Кеншин склонил голову и потупился.

– Я так и знал, что мой сын попытается совершить какую-нибудь глупость, и потому решил проконтролировать твой путь сам, - сказал Хоши Чи, обращаясь ко мне.

– Очень вам за это признательна, - не стала скрывать я. c81a63

Спрашивать, какую именно глупость чуть было не совершил Кеншин, тоже не стала. Итак понятно. Отпрыск Подземного предводителя чуть было не покалечился. Об меня.

Хоши Чи чуть сузил глаза. Отчего сходство с тигром стало еще большим.