Шрифт:
Убить Золотую? Они серьезно?! А больше они ни до чего не додумались?!
Страшная догадка осенила. И оглушила на какое-то время.
Что… если посланница Инари не я, а она?
И именно Золотая пришла в этот мир, чтобы его уничтожить?
Как когда-то Инари произвела на свет драконов, так ее посланница… уничтожит их всех? Может, в этом пророчестве говорилось о каком-то проклятье богини? Может, она таким образом решила выразить свой гнев?
Перед глазами опять потемнело, а когда снова стало светло, кабинет ректора Альма-матер исчез. Вместо него я парила в чистом пламени.
Красные, оранжевые, желтые языки скользили по телу. Не ослепляли, не причиняли вреда.
А передо мной парила красная драконица. Извергающая пламя. С полным ярости взглядом.
– Таши!! Таши!
Я поняла, что зовут меня довольно давно.
Зажмурившись, помотала головой, словно щенок, что вылез из воды.
Затем сфокусировалась на госпоже Норайо.
Ректор Пансиона Благородных Волшебниц склонилась надо мной с нахмуренным лбом, кусая губы. Нахождение госпожи Норайо в непосредственной близости насторожило, ведь, я помню, она сидела напротив, за длинным (и довольно широким) полированным столом…
Стола не было.
Как и половины кабинета мэтра Акихиро.
Ковен в полном составе, с ректоратом Долины Знаний, к счастью, никуда не делся.
Правда, в отличие от госпожи Норайо, они держались от меня подальше. Эм… по стенам… И, как подсказывали их тщательнейшим образом маскируемые ауры… в общем, они были как-то ну вот ко всему готовые…
Я покосилась вниз. Госпожа Норайо невозмутимо левитировала над дыркой в полу. Мой стул стоял на самом краешке.
– Тебе было видение, Таши, - скорее утверждала, чем спрашивала госпожа Норайо, словно не нашла лучшего времени и лучшей темы для разговоров.
– Что ты видела?
Я медленно подняла на нее взгляд.
Наверное, что-то такое было написано на моем лице, потому что госпожа Норайо поспешила заговорить.
– Да никто не посягает на твою драконицу, адептка Таши! Клянусь силой Инари, мы еще поговорим о твоей несдержанности (как-нибудь потом, читалось в ее взгляде). Чтобы ты понимала, невозможно лишить оборотня истинной ипостаси, не убив его. А среди нас нет убийц!
Вслед за пламенной речью госпожи Норайо стало раздаваться со всех сторон, мол, как это так, и как я могла такое вообще подумать, и виданное ли вообще дело, снести к демоновой матери полкабинета ректора, включая стол, примерно треть пола и столько же крыши, которая, если кто забыл, еще и взлетная площадка.
А теперь, что в полу, что в пололке зияли овальные дыры с обгорелыми краями, и, как сверху, так и снизу, выглядывали любопытные мордочки студиозусов.
Глава 14
Когда вопли драконов, магов, кицунэ и прочих оборотней улеглись, а дыры в полу и пололке залатали, вернулись, наконец, к наболевшему.
Причем стол восстановить не удосужились. Поэтому мы восседали на стульях, поставленных в круг. У меня непроизвольно вырвалось хихиканье (исключительно на нервной почве), когда подумала, как похоже сие заседание на группу психологической поддержки или на собрание анонимных алкоголиков. Хотелось сказать что-то вроде «А теперь давайте возьмемся за руки и простим друг друга!» Ситуации придавало особый пряный привкус и то, что несмотря на ликвидированные последствия сама не поняла, чегой то это было, в воздухе все еще витал едкий запах гари, упорно не желающий изгоняться даже заклинаниями.
– Адептка Таши, - напомнила госпожа Инари.
– Расскажи о своем видении. Ты же не станешь утверждать, что оно у тебя было?
– Не стану, - покачала я головой. Но говорить как-то не спешила. Все-таки тут моему дракону угрожали… почти. А как еще понимать, что решение проблемы в том, чтобы избавиться от моей магии, и, соответственно, моего дракона?
– Расскажи о нем, - снова попросила госпожа Инари.
– Не бойся.
Я взгляд на мэтра Акихиро бросила, тот сидел нахмуренный, затем на главу Ковена. Мэтр Сузумо тоже хмурился, но кивнул, подбадривая. При этом мои опасения не опроверг… В общем, решив, что если они попытаются что-то сделать с Золотой, биться мы будем славно и до последнего, я рассказала.
Стараясь быть максимально красноречивой, сообщила о языках пламени, танцующих вокруг, и это пламя не причиняет мне никакого вреда, а изрыгается оно какой-то алой драконицей с горящими глазами. Выражение ее глаз, весь ее облик так и сквозит яростью, гневом…
Когда я закончила рассказ, лица у присутствующих странно вытянулись.
Наконец, один из магов подал слово.
– Гневный лик Инари, - ошарашенно пробормотал он и застыл с открытым ртом.
Я переводила взгляд с одного на другого.
Надо сказать, несмотря на разность рас, комплекций, цветов кожи, волос, черт сейчас все были как-то странно похожи друг на друга.
Я в недоумении на госпожу Норайо посмотрела. «Все-таки женщина, с ней как-то конструктивнее иметь дело» - подсказала внутренняя вредность.
– То, что ты видела, Таша, называют Гневным ликом Инари, - пояснила она.
– Такой образ принимает богиня, когда…
– Когда гневается, - продолжила я за ректора Пансиона Благородных Волшебниц.
– Я поняла.